Чем бы занимались оппозиционеры, если бы не пошли в политику

Во время своего интервью Медиакорпорации Китая Владимир Путин рассказал, что если бы не занялся политикой, то мог бы стать юристом или адвокатом.

«Я работал в разведке Советского Союза, во внешней разведке Советского Союза. У меня уже есть профессия. Но я окончил Петербургский государственный университет, юридический факультет, поэтому, в принципе, мог бы работать юристом, адвокатом», — высказался Путин.

«Шторм» решил выяснить, какой альтернативный жизненный путь выбрали бы российские оппозиционеры, если бы не занялись политикой. Оказывается, Россия потеряла целый пул ученых и преподавателей, спортсменов и юристов, бизнесменов, финансистов и даже пивоваров!

Первый, до кого удалось дозвониться, в представлении не нуждается. Экс-депутат Госдумы и без пяти минут кандидат в мэры Москвы Дмитрий Гудков сообщил, что в той или иной мере приходом в политику он обязан травме мениска, полученной на одной из игр за молодежную сборную России по баскетболу. «Если бы не травма, я бы точно играл уже в профессиональный баскетбол за сборную России. Я и играл, в принципе, уже тогда, но только за молодежную», — говорит Гудков.

Помимо спортивного направления, Гудков полагает, что мог бы успешно себя проявить на поприще журналистики — писал бы статьи, тексты и, возможно, создал бы свое СМИ. В 2001 году он окончил журфак МГУ. Вообще, по мнению оппозиционера, журналистика, спорт и политика в нашей стране имеют много общего. Спорт — это работа команды, как и политика, а журналистика — это попытка влиять на общественное мнение, а также информировать и просвещать.

«Что журналистика, что бизнес — это творчество. Политика — тоже творчество, только социальное», — считает политик Гудков.

Есть и третий вариант упущенного развития политика — семейный бизнес, связанный с недвижимостью. Гудков не исключает, что трудился бы в сферах PR или GR, чем он подрабатывает и сейчас. Вариант с уходом в охранный бизнес, в котором у него младший брат Владимир (учредитель и генеральный директор «Центрального Долгового Агентства»), Дмитрий исключает.

«Мы пришли в политику вместе с моим отцом, Геннадием Гудковым, — продолжает деятель оппозиции. — Я у него в штабе был журналистом, потом возглавлял пиар-группу, потом штаб, и как-то затянуло меня. Мне было тогда 19 лет».

Отец Дмитрия, Геннадий Гудков, заявил «Шторму», что если бы не общественно-политическая жизнь, то он с большим удовольствием продолжил бы заниматься благотворительностью и частным бизнесом.

«Дело в том, что мое объединение «Оскордъ» (объединение охранных предприятий и детективных агентств), которое я организовал, вело очень большую благотворительную работу, в частности поддерживало ряд серьезных детских проектов по культуре, по поиску талантов и их поддержке, — рассказывает экс-депутат Госдумы, оппозиционер Геннадий Гудков. — Мы участвовали в ряде благотворительных программ ЮНЕСКО, в частности в отношении детей, потерявших зрение».

Гудков-старший признался, что вполне комфортно себя ощущал вне политики, и если бы не погрузился в нее с головой, то продолжил бы свою деятельность в рамках охранного и строительного бизнеса, уделяя также должное внимание благотворительности. Ему нравилось заниматься развитием, строительством и созиданием. Если бы жизнь не повернулась так, как повернулась, то до конца своей жизни он бы «пахал» на этом поле.

В политику же Геннадий Гудков пошел потому, что увидел в девяностых годах прошлого века, как страну по факту уничтожали и грабили: «Я пришел в штаб генерала Лебедя и предложил ему проводить активную наступательную деятельность, поскольку считал, что Ельцин ведет страну к развалу. Считаю, что «губление» страны происходит и по сей день».

Как это ни парадоксально звучит, но у критика режима слева — Сергея Удальцова — образование практически такое же, как и у главы государства, которого лидер «Левого Фронта» не устает критиковать.

Удальцов окончил Московскую государственную академию водного транспорта по специальности «юрист гражданско-правового характера». Занимался хозяйственным, корпоративным и трудовым правом. Уже во время обучения он организовал и возглавил движение «Авангард красной молодежи», которое стало молодежным крылом массового движения «Трудовая Россия» известного левого политика Виктора Анпилова.

«Долгое время я совмещал общественную и профессиональную деятельность — работал в различных юридических организациях, как частных, так и государственных, — говорит левый оппозиционер. — Как юрист занимался составлением договоров для разных организаций и фирм. Консультировал по трудовым правам, занимался сопровождением хозяйственной деятельности. То есть, в принципе, имел довольно большую практику».

В политику же Сергей пошел из-за недовольства происходящим в девяностые годы в стране и вокруг себя. Как и многие россияне тогда, он сталкивался с нарушением своих трудовых прав, в том числе из-за занятия общественной деятельностью.

«Пару раз мне приходилось уходить с того или иного места работы, — продолжает оппозиционер. — Параллельно работе я занимался общественной деятельностью, которую тогда еще особо не афишировал, тем более что в конце девяностых — первой половине нулевых годов мы участвовали в довольно радикальном формате политической деятельности… И вот когда эта информация доходила до руководства той организации, где я работал, я вынужден был уходить. Ставили такие условия, что дальнейшее сотрудничество оказывалось невозможным. Мне объясняли, что такая деятельность не приветствуется, она отпугивает клиентов и партнеров. Был даже случай, когда напрямую пожаловались клиенты — директор предприятия, который потом стал видным деятелем «Единой России» по Москве».

В середине нулевых Удальцов решил полностью сконцентрироваться на общественно-политической деятельности. Разрываться надвое не получалось, да и судьбы людей его волновали больше своей, рассказывает он, подводя нас к профессии адвоката.

«Возможно, я сосредоточился бы на той же адвокатуре. Попав волею судьбы в места заключения, там я очень много занимался безвозмездной адвокатской деятельностью. Писал жалобы, заявления, пытался людям помочь досрочно освободиться и так далее. Это благородная деятельность, которая мне нравится. Думаю, что смог бы себя реализовать на этом поприще в различных проявлениях», — уверен лидер «Левого Фронта».

Есть среди оппозиционеров и несостоявшиеся пивовары!

Глава движения «Открытая Россия» Андрей Пивоваров с 2010-го по 2013 год был хозяином пивоваренного завода. И это не шутка. Несмотря на то что общественной деятельностью Пивоваров занимался с 2004 года — с тех пор как вступил в партию «Союз правых сил», его все равно тянуло в пищевой бизнес, где он чувствовал свое призвание.

«Буквально в тот период, когда я начинал свою общественную деятельность, я был хозяином собственного пивного производства и достаточно успешно его развивал, — рассказывает Андрей Пивоваров. — Но свернул свою деятельность из-за определенных сложностей, и мы продали этот бизнес. В принципе, сегодня я мог бы развивать свою торговую сеть, и я знаю, как это делать, как строить региональные продажи, как строить сеть. Мне это было бы интересно».

Есть среди наших собеседников и несостоявшиеся ученые и преподаватели. Глава московского отделения «Яблока» и бывший председатель партии Сергей Митрохин, глава движения «За права человека» Лев Пономарев и вице-президент Конфедерации труда России, депутат Госдумы от «Справедливой России» Олег Шеин — сегодня они могли быть уже маститыми деятелями науки и образования.

Сергей Митрохин — кандидат политических наук, окончил аспирантуру Института социологии Российской академии наук. Его труды публиковались в России и зарубежных странах, в частности в Германии и США. Совместно с американским политологом Дэвидом Лэйном была написана монография Russia in Flux, что приблизительно переводится как «Россия в движении». В книге описываются российские социально-политические процессы и реформы начала девяностых годов. Диссертация, которую защитил Митрохин, была посвящена российскому федерализму.

Говоря о своей научной работе, политик добавляет, что, в принципе, он не совсем «вывалился» из нее и до сих пор находится там «одной ногой — может быть, не всей, но одним мыском».

В «Яблоко» же Сергея Митрохина привел один из его основателей — Григорий Явлинский. Тогда еще не было партии, но был избирательный блок «Явлинский, Болдырев, Лукин», куда будущий лидер партии пригласил Сергея Митрохина в качестве научного эксперта.

Астраханский педагогический институт по специальности «история» окончил вице-президент Конфедерации труда России, действующий депутат Госдумы «эсер» Олег Шеин. И, в отличие от многих своих однокурсников, он некоторое время работал по специальности, которую чувствовал и продолжает чувствовать своим призванием. В 1994-1995 годах Шеин был учителем истории в одной из сельских школ Астраханской области.

«У меня есть книги, исторические исследования, основанные на работе с архивными документами. Я много работаю в архивах и сейчас. Поэтому мне кажется, что достаточно очевидно — я продолжал бы заниматься историей», — рассказывает Шеин.

В политике Олег Шеин с 1989 года. Когда ему было 17 лет, он уже осознал деструктивность политической и поведенческой линии генсека ЦК КПСС Михаила Горбачева и его оппонента, будущего президента России Бориса Ельцина.

«Я вступил в «Объединенный фронт трудящихся», который представлял из себя широкое социалистическое движение, непартийное, но подчеркнуто левое, выступавшее против рыночных капиталистических реформ, — вспоминает оппозиционер. — История — это наука, отрасль знаний, которая достаточно глубоко изучает в том числе и политические процессы. Она не может их не изучать, поскольку социальные и экономические явления проявляются через политические изменения».

Некоторое время Шеин пытался совмещать научную, преподавательскую и политическую деятельности, но осознал, что это в принципе невозможно.

«Образовательная деятельность подразумевает некоторую ритмичность — нельзя пропустить лекцию, нельзя пропустить семинар. А политический дискурс предполагает аритмичность. Возникают новые встречи, задачи, вызовы, и необходимо заниматься ими» — именно так Олег Шеин и сделал выбор в пользу политики, взвесив все за и против.

Лидер движения «За права человека» Лев Пономарев, пожалуй, удивил «Шторм» больше всех.

«Я доктор физико-математических наук. Работа в области теоретической физики, ядерной физики. Занимался теоретической физикой элементарных частиц, — говорит Лев Пономарев. — Наверное, продолжал бы и дальше делать то же самое, если бы не перестройка. В 1987 году я понял, что Горбачев реально что-то меняет в стране. Хотя сначала мне казалось, что он просто трепет языком, но потом увидел, что что-то меняется».

Пономарев был одним из организаторов инициативной группы по созданию общественного движения «Мемориал», существующего и по сей день.

«Я ушел полностью из науки, когда стал депутатом Верховного совета РСФСР в 1990 году. Абсолютно не жалею. Я был два раза членом парламента, и, когда меня в очередной раз не выбрали, у меня появилась возможность вернуться в науку на какую-нибудь хорошую должность… Но я выбрал общественную деятельность потому, что мне это интереснее, и мне кажется, что теперь это моя основная профессия», — уверенным тоном рассказал общественный деятель «Шторму».

Экс-председатель правительства России, лидер Партии народной свободы (ПАРНАС) Михаил Касьянов заявил «Шторму», что если бы не политика, то, безусловно, финансы. Но о том, как сложилось впоследствии, политик не жалеет.

«Я бы занимался инвестиционной работой в инвестиционных банках. Я почти уже там и был, — рассказывает Касьянов. —Когда президент Ельцин настоял, чтобы я занял пост министра, тогда я отказался от ухода из госслужбы в инвестиционные банкиры и согласился стать министром финансов, в 1999 году».

Экс-член президентского совета по правам человека, известный общественный деятель, журналист и член совета «Левого Фронта» Максим Шевченко, недолго раздумывая, ответил «Шторму», что его стезя — путешествия и литература.

Родители определили Шевченко против его воли в Московский авиационный институт. Уже на третьем курсе он начал путешествовать и проявлял интерес к литературе, а по окончании университета в 1990 году вдруг оказался без профессии и воинской специальности — офицер космических войск.

«Все это было уже разрушено. Но путешествий и литературы — хоть отбавляй, — говорит он. — Я путешествовал автостопом и зарабатывал гонорары. Писал аналитические записки по кавказской тематике в конце 80-х — начале 90-х. Получал где-то 20 долларов за записку, и 200-300 долларов мне хватало, чтобы всю Европу объехать автостопом, пока был молодой. Стал старше — зарабатывал на хлеб журналистикой и разного рода консалтингом».

Однако, столкнувшись с массовым нарушением прав человека во время чеченских войн и в последующие периоды, Максим Шевченко сделал шаг в сторону политики, о чем ни разу не пожалел.

Еще два наших спикера из числа оппозиционеров — небезызвестный писатель, отсидевший за свои убеждения политик Эдуард Лимонов и экс-мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман.

«Я никогда и не бросал писательскую работу. За последние полгода, кажется, я написал и выпустил пять книг. В моем случае одно другому не мешало и не мешает», — несколько удивился Лимонов нашему вопросу.

«Послушайте, я историк, исследователь, — эмоционально отреагировал наш последний собеседник Евгений Ройзман. — У меня море работы, я создал за свою жизнь три музея. Все это не имеет отношения к политике. У меня прекрасная библиотека, мне есть чем заняться. А в политику я засунулся по необходимости — мои действия не могли продолжаться без какого-то политического веса. Мне пришлось».

Возможно, многим из вынужденных оппозиционеров ничего не удалось и не удастся изменить в жизни страны к лучшему.

Возможно, на своих местах они могли бы добиться гораздо большего успеха и Россия бы знала не только юриста Путина, но и адвоката Удальцова. Не только благотворителя Гудкова-старшего, но и знаменитого баскетболиста Гудкова-младшего, победы которого россияне отмечали бы за кружкой холодного пива от Андрея Пивоварова из «Открытой России» несостоявшегося политика и беглого олигарха Михаила Ходорковского.

Но каждый из них оказался именно на том месте, на котором оказался. Как писал по этому поводу поэт Маяковский: «Ведь, если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно?»