Дмитрий Журавлев: Дух Конституции нарушен полностью, люди не за это голосовали

Ранее «Шторм» уже писал о ситуации, сложившейся во Владимирской области и Республике Хакасия, где проигравшие губернаторы наспех меняют местное законодательство, чтобы оставить полноту власти в руках местных единороссов. Отличился и Приморский край, где из-за фальсификаций были отменены и перенесены выборы главы региона, а для более комфортного в них участия кандидату от партии власти местный избирком даст возможность баллотироваться в качестве самовыдвиженца.

Политический обозреватель Никита Попов подробнее поговорил о происходящих политических процессах с директором Института региональных проблем Дмитрием Журавлевым. Политолог не без сожаления замечает, что власть допускает одну ошибку за другой и не желает учиться на собственном, довольно обширном и богатом опыте.

— Дмитрий Анатольевич, в Хакасии грядут изменения в Конституции, а во Владимирской области замы губернатора от ЛДПР Владимира Сипягина будут назначаться большинством «Единой России» в Заксобрание. В Приморье под нового врио Олега Кожемяко верстают избирательное законодательство, чтобы он мог пойти самовыдвиженцем. Что происходит? Власти действительно не могут смириться с тем, что проиграли выборы или потенциально могут их проиграть?

— Давайте по частям. У нас с Вами две составляющие. Конкретные шутки конкретных руководителей и второе, самое главное: а что, собственно, происходит?

Начнем со второго, этот вопрос проще. Те люди, которые стоят за «Единой Россией» в регионах, которые стоят там за властью, — это же бизнес. Во Владимире, правда, в меньшей степени, госпожа Орлова удивительно сумела ни с кем не подружиться. Там бизнес — это скорее ее семья… Но говоря вообще, мы говорим о бизнесе, который ничего не хочет отдавать, а хочет гарантий, что новая власть его не съест.

Если мы возьмем ту же Хакасию или Приморье, то какой самый простой способ завоевать там поддержку избирателей? Раскассировать крупный капитал, принадлежащий окружению предыдущей власти. Основания, как Вы прекрасно понимаете, найдутся. Во-первых, потому что они находятся всегда, а во-вторых, я не верю, что люди при власти выполняют все законы полностью и до последней буковки. Прожив всю жизнь в России, никак мне в это не верится!

Поэтому этим людям нужен способ защиты. Это даже не задача Орловой или Зимина, хотя последний, может, еще как-то попытается окопаться в регионе. Но в то, что останется Орлова, в это я верю еще меньше. Это вопрос тех, кто стоит за ними.

Механизм, о которым Вы меня спрашиваете, выбран классический. В свое время он уже был опробован на губернаторе-юмористе…

— Я так понимаю, Вы говорите о Михаиле Евдокимове (руководил Алтайским краем с апреля 2004-го до самой своей гибели в результате загадочного ДТП 7 августа 2005 года. — Примеч. «Шторма»)?

— Именно. Когда Евдокимов выиграл выборы, он вообще никого назначить не мог без согласования с Законодательным собранием (за год сменилось 17 заместителей губернатора). У меня приятель шел к нему министром экономики, посидел там три месяца, обматерил всех и уехал назад в Москву, поскольку его так и не назначили.

— Интересно, кстати, что во Владимирской области после принятия изменений в устав оказалось, что в регламенте не прописано, каким именно образом вице-губернаторы будут согласовываться, какие сроки будут установлены и так далее. Получается, что места замов могут пустовать годами, если депутаты Заксобрания и губернатор не смогут прийти к консенсусу.

— Да! А в результате у тебя будет правительство области то же самое, которое было. Поскольку кредит доверия по нынешним временам короткий, ни у одного из них волшебной палочки нет, и когда они придут — ситуация качественно в регионе не улучшится автоматически с их приходом. Поэтому через некоторое время немножко озверевший народ задаст вопрос: «Ребята, ну и за что мы боролись?!»

Старой команде нужно просто это время пересидеть, пока еще у новых руководителей есть поддержка населения, притом что у них в общем нет никакой серьезной поддержки… Вы, кстати, заметьте, что в перечисленном Вами списке регионов нет Хабаровска!

— О нем чуть позже, там ситуация несколько иная. Давайте поговорим о Хакасии, например. Зимин предложил разделить должности главы республики и председателя правительства, которые раньше занимал один человек.

— Понятно, что в Хакасии очень сильные элитно-народные противоречия. Как и в любой национальной республике — это очень сильный фактор, а Зимин его усилил еще больше. И личными своими качествами, и самим принципом управления, очень знакомым в России, что тут все мое.

У них нет другого пути, как просто попытаться не дать новому губернатору власти. Я бы, честно говоря, на месте новоизбранного губернатора подал бы в Конституционный суд России. На момент избрания он избирался по другому уставу региона. Когда он шел на выборы — он шел на выборы человека, обладающего определенным набором полномочий. А после избрания выясняется, что набор полномочий уже совершенно другой. Такие шутки должны работать на следующий срок, а не на действующий. По правовой логике — это именно так, потому я не удивлюсь, если Конституционный суд поддержит именно губернатора. Некоторые товарищи уже и в Москве сильно надоели. Я не очень уверен, что вся эта эквилибристика идет при стопроцентной поддержке Федерации…

— Даже несмотря на то, что Владимир Путин в свое время был любителем порыбачить с Зиминым в Хакасии?

— Ну так то в «свое время»! А теперь-то зачем эти полутрупы Владимиру Владимировичу, на его авторитете висящие? Нет, ну если бы они победили — это для власти было бы хорошо. Но когда они проиграли, поддерживать их мышиную возню и тем самым противопоставлять себя населению регионов — зачем?

Если кто-то в Москве считает, что нужно любой ценой удержать власть в руках местной «Единой России», то я этого человека не поздравляю — у него плохо с политологией. Бывает, конечно… Большой начальник не обязательно должен быть образованным человеком, к сожалению.

Вся эта эквилибристика приведет к еще большему раздражению населения. Дальше это раздражение либо канализируется против местной «Единой России», и она в этом месте тогда уже ничего не наберет. Все равно что картошку на ядерном полигоне растить. Или, что еще хуже, люди скажут: «Ааа, вот опять! Мы проголосовали, а вы нас запутали. Мы поняли одно: что ни делай, вы как были у власти, так и остаетесь». А это самое страшное! По принципу – «гори все огнем, делайте что хотите, только к нам не подходите. Правьте своим губернаторским дворцом как хотите, но из столицы лучше не выезжайте». Собственно, именно так управляли Дагестаном последние 30 лет.

— А что касается Орловой?

— Думаю, что это истерика. Я не верю, что с помощью изменений правил игры она сможет удержаться. Зимин хотя бы свой. Да, он — чудак, он — удивительный доумок, но он свой. А его не любят! Но в отличие от него, Орловой же намекнули уже, чтобы она манатки собирала и ехала уже отсюда куда-нибудь.

— Что именно Вы имеете в виду? Насколько я помню, об этом ей намекнул всего лишь избранный губернатор от ЛДПР Владимир Сипягин.

— Ну хотя бы Сипягин, но, думаю, что не он один. Ее там трогательно не любят все. Я имею в виду местную элиту.

Конечно же, она изменит закон, будет еще что-то делать — это все, пожалуйста. Законодательные собрания во всех этих трех регионах — в руках «Единой России». Но что это даст персонально ей? Зимин хотя бы может уехать к себе домой и оттуда, пользуясь влиянием на Верховный совет, попытаться порулить. А дальше вопрос: единороссы, получившие возможность контролировать губернатора, не пошлют ли и товарища Зимина туда же, куда и действующего губернатора? Не сможет ли губернатор в силу своих формальных позиций так договориться с УВП (управление внутренней политики администрации президента), чтобы их успокоили через центральный аппарат «Единой России»? Там все очень непросто.

Но вот то, что товарищ Орлова из своей квартиры не сможет рулить Законодательным собранием, — это я Вам говорю как краевед.

— Однако же на пятничном заседании, когда вносились изменения в устав области, все единороссы хвалили Орлову и настаивали на продолжении курса Светланы Юрьевны.

— Да-да-да! Но без Светланы Юрьевны. Очевидно, что они ничего менять не хотят и будут дальше идти курсом «Единой России». Сама Светлана Юрьевна им зачем? Второй руль в машине поставить? Представьте себе этот автомобиль. Мало ли кто чего хочет! Я, может, летать хочу по ночам, но пока не получается.

Что касается Приморья. То, что Кожемяко меняет закон, — он просто не хочет нести на себе гирю «Единой России».

— При этом закон меняет не сам Кожемяко, а именно региональный избирком, который по своей сути должен быть неподконтрольным вертикали власти…

— Ну не до такой же степени, ну что Вы? Вы думаете, что краевой избирком не смотрит на федеральный? Понятно, что каждый избирком не должен быть вертикально подчинен, но если этого не будет, вы не одни выборы провести не сможете, поскольку у вас каждый районный избирком будет посылать областной в определенное направление. Объективно вертикаль есть, по-другому эта система не работает.

— Дмитрий Анатольевич, но все же. Вот это переобувание в воздухе, когда избирательная кампания в Приморье, с одной стороны, еще не началась, а с другой — еще не закончилась, и в этот промежуточный период осуществляются такие вот фундаментальные изменения в системе под одного кандидата…

— Потому что очень хочется, чтобы Кожемяко избрали! Если он пойдет от «Единой России», шансов будет меньше. Вот и все! Но в данном случае, в отличие от Зимина и от Орловой, никто не пытается захватить власть, которую у них официально отобрали. Просто человек пытается занять более удобную стартовую позицию. Тут ситуация все-таки помягче.

Вот если он проиграет, будет ли он, как исполняющий обязанности губернатора, менять устав Приморского края? Вот что интересно! Но он еще не проиграл. И не факт, что проиграет. Поэтому сейчас ему невыгодно менять основной закон региона, сам себе может кое-что жизненно необходимое отрезать.

— При этом Кожемяко уже провел перестановки в своем правительстве, будто выборы завершились и он одержал на них победу. Мне кажется, что это некое изменение правил игры. Причем в тот момент, когда игра еще идет.

— Вы сейчас говорите о политико-моральной стороне дела. О том, что ребята сели за стол, раздали карты и решили вместо «пьяницы» играть в «дурака». Я это понимаю.

Но именно с политической точки зрения ситуация с Кожемяко — самая мягкая. Он вообще ничего не меняет! В отличие от этих ребят вышеназванных, которые играют следующим образом: «Мы боролись за корону короля. Мы проиграли, поэтому объявляем ее герцогской цепью, а не королевской короной. А если бы мы выиграли, то она так и была бы королевской короной. Поскольку же мы проиграли, мы посовещались и решили не считать корону короной».

Все это совершенно противоречит духу права и здравому смыслу! Боролись-то не за это! Пожалуйста, меняйте Конституцию и правила, но в расчете на следующий срок. Помните, когда Владимир Владимирович изменил президентский срок? Он сам тогда сказал, что это расчет на следующий срок, а не на тот, на котором он сейчас сидит.

— Если уж говорить так формально, то Зимин и Орлова поступают так же. Они оба пока что еще главы своих регионов, которые принимают эти поправки на следующий срок другого губернатора.

— Но новый губернатор-то уже избран! Путин же не в момент, когда его избрали на следующий срок, изменил Конституцию. Он изменил ее тогда, когда еще не было выборов. Вот если бы госпожа Орлова год назад изменила устав области и отдала бы свою власть Заксобранию, тогда нам с Вами сегодня нечего было бы обсуждать.

— Именно на это и пеняли депутаты от КПРФ и ЛДПР, отмечая, что единороссы устав могли поменять когда угодно, но решили сделать это именно сейчас, когда Орлова и партия власти проиграли на губернаторских выборах.

— Об этом я и говорю: они отменили корону и объявили конституционную монархию, хотя боролись за абсолютную, но проиграли.

— Каковы последствия таких непродуманных импульсивных ходов?

— Они свяжут руки новым руководителям из совершенно эгоистических целей сохранить свое влияние и богатство. В результате это ударит по авторитету, дай бог, только новых руководителей, а скорее всего — всей власти в целом.

Есть два варианта. Первый — оптимистический: люди скажут, что и этот новый — такой же чудак. Вариант пессимистический: «Эти ребята могут обмануть кого угодно. Мы выбирали-выбирали нашего парня, так они не дали ему поправить».

Это будет, значит, резкое увеличение недоверия к политической системе как таковой. Не к Светлане Орловой, не к господину Зимину и прочим добрым людям, а к политической системе: что ни делай — все «Единая Россия» получается.

На месте новых губернаторов я бы потребовал внеочередного переизбрания законодательных собраний.

— Так они же только что избрались!

— На уровне Федерации есть такое право: распустить в связи с тем, что невозможно сотрудничать. Так вот, если эти же депутаты переизберутся, во что я не очень верю, тогда да, тогда пусть вводят в действия свои ограничения.

Есть правила роспуска законодательных собраний. Другое дело, что они и их могут отменить этими своими нововведениями. Тогда это, что называется, конституционный тупик на региональном уровне. Превращение президентской республики в парламентскую без участия того, кого выбрали, — это вообще не соответствует ни политической, ни правовой логике, да и в принципе — никакой.

— Можно ли подобные действия властей с точки зрения Конституции РФ рассматривать как захват власти?

— Нет, как захват власти — нельзя. Формально и юридически они ничего не нарушили. У нас как бы принцип соревновательности властей, сдержки и противовесы. Другой вопрос, если бы, как я и говорил раньше, если бы они сделали все это год назад — вообще не о чем было бы говорить, не было бы никаких разговоров о захвате власти.

Но они сделали это сейчас! Их политические уши вылезли потому, что они занялись этим после поражения, причем во втором туре! Хорошо, вы проснулись. Тогда давайте между турами меняйте Конституцию! Что же вы? Надеялись выиграть? Боялись, что сами себя без власти оставите?

— Зимин меняет Конституцию между турами, к слову.

— Понимаете, это все очень опасный путь. Если кто-то в администрации из политтехнологов решил таким образом сохранить власть в регионах за «Единой Россией» — это очень большая ошибка. Таким способом власть-то они сохранят… но они ее и так сохранят! У нас президент — Путин, а не Зюганов. Люди разочаруются окончательно в политической системе, так нельзя работать.

Если бы Путин не боялся разочарования граждан в политической системе, он мог бы вообще все выборы отменить! И народ бы его понял. Назначали бы всех и всюду, оставили бы только одну выборную должность — президента Российской Федерации. Половина населения нашей страны только спасибо за это скажет. Но именно потому, что Путин боялся повесить всю ответственность на себя, и правильно делал, он сохранил политическую систему. Получается, что мы политическую систему сохранили, но решили подорвать к ней доверие. Вы знаете, это какой-то садомазохизм.

— Теперь можно и о Хабаровском крае поговорить. Почему там-то все так чинно, мирно и спокойно?

— Дело в том, что победитель — ученик, выдвиженец и друг побежденного. Если бы в свое время Шпорт не тянул Фургала за уши — он бы и депутатом не стал. Так чего же самому себе серпом по…?! Команда-то та же останется.

— Не совсем так, конечно. Фургал уже заявил о намерении ликвидировать три министерства и урезать зарплаты чиновников на 20-25%.

— Ох, господи, бедные чиновники… Вы представляете, сколько им придется дополнительно воровать, чтобы восстановить свои доходы? Это же надо… С другой стороны, надо же народу что-то показывать.

Но повторю еще раз, с точки зрения Шпорта — небо на землю не упало. Он просто верил, что этот человек вообще проведет выборы так, чтобы Шпорт выиграл. И тот, кстати, поначалу пытался! Он честно пытался помочь шефу. Но есть же предел его возможностям. Если ты вообще не работаешь, то сложно очень тебя избрать. Никакая помощь противника не поможет. Сдаться он не может, поскольку во второй тур тогда выйдет тот, кто занял третье место в списке.

— А третий, скорее всего бы, точно победил — коммунистка Анастасия Саламаха (15,74% голосов в первом туре). Совсем не свой человек.

— О чем и речь. Фургал пытался подставиться, как только мог, чтобы вытащить Шпорта. Но всему есть пределы.

Именно поэтому в Хабаровске ничего и не будет, ибо по большему счету там ничего не изменилось. Там не придет никакая новая метла, которая спросит где вы взяли деньги. Деньги-то они все брали из одной тумбочки. Что новые, что старые.

У Светланы Юрьевны не хватило тямы, смышленности, чтобы сделать то же самое. Но она просто даже не догадывалась, что не выиграет, она не готовилась к поражению. Если бы готовилась — могла бы допустить того же коммунистического кандидата, который выиграл бы без проблем.

Вообще, политтехнологическая сторона этих выборов — это песня! Учебник по тому, как делать нельзя. Засушивать явку, уменьшать количество оппозиционных кандидатов… Вы специально на оппозицию работаете? Как? Ну как? Оставить одного оппозиционного кандидата на выборах! Что вы еще хотели? Он хоть будучи чучелом выиграет! Их надо было делать два десятка! Причем выдвигать каких-нибудь очень влиятельных региональных политиков, чтобы они каждый в своем районе набрали большинство и ушли с высокоподнятой головой.

Но все было сделано с точностью до наоборот. И чего теперь уже менять Конституцию! На месте новых губернаторов я бы подал в суд. Именно Конституционный, а не Верховный, поскольку право, думаю, нигде не нарушено. А вот дух Конституции нарушен полностью. Люди не за это голосовали.

— Последний вопрос. Кампания в Приморье пройдет тихо и спокойно? Или нас впереди могут ожидать сюрпризы?

— Ох, не знаю, не знаю. Я серьезно говорю, не потому что выступаю за власть. Выбрав Кожемяко, они сделали правильный выбор. Но вот хватит ли этого ресурса правильного кандидата, ибо никакого другого у них нет? Это во многом вопрос к тому, будет ли у него реальные противники?

— Пока что коммунисты заявляют, что Андрей Ищенко не отказывается от борьбы за пост главы Приморья.

— Дело даже не в фигуре Ищенко. Дело в том, хотят ли они победить? Или не хотят. От них Вы этого не узнаете. Партия, которая честно признается в том, что она не хочет победить, называется иначе. Она не называется политической партией.

— Но ведь столько было поднято информационного шума в СМИ, столько КПРФ задействовала ресурсов для этой победы… Если они откажутся от победы — это будет очень странно.

— Это главный вопрос. А вдруг Геннадия Андреевича вызвали куда надо?

— Геннадий Андреевич, мне кажется, находится сейчас в том состоянии, когда с ним тяжело будет о чем-то договориться.

— Неважно, кого-нибудь из других руководителей вызвали и сказали: «Мужики, ну вы же не дети. Давайте без ерунды. Мы вам править не дадим, вот честно. Давайте мы вам дадим вкусное, сладкое и побольше, но не место губернатора».

Трудно сказать, пойдут ли они на такой вариант или нет. Именно Владивосток позволяет предположить, что могут и не пойти. До второго тура в Приморье — точно бы пошли. Владивосток дал только один тезис — выяснилось, что выигрывать можно, что власть за победу не убивает.

С Ельциным было все понятно: если Госдума выдвинет ему импичмент — она там же и ляжет. Все знали, что какие бы мы там костюмы ни надевали — власть у нас абсолютная и монархическая, а любые действия против монарха — действия против государства со всеми вытекающими последствиями.

Первый раз за 25 лет народ сделал не так, как хотела власть, и никто от этого не пострадал. Вот главное событие! Все остальное, о чем мы с Вами говорим, вторично. Почему явка во втором туре была выше, чем на первом? Людям что, делать было нечего? Нет, они вдруг поняли, что они реально могут за что-то проголосовать, они страшно удивились и решили попробовать.

Вся эта эквилибристика, которая сейчас происходит, для власти играет в обратную сторону, и не факт, что это для них хорошо. Народ раздухарился, искренне стал верить, что есть какая-то политическая система и она как-то работает, а в итоге: хотелось, как лучше, а получилось — как у Черномырдина.

И последнее. То, о чем Вы и говорили. Если вдруг после выборов какими-то техническими средствами победа будет переиграна, это будет не проблема потерявших победу победителей. Это будет проблема Федерации.

— Выяснится, что правил нет никаких от слова вообще…

— Да, а вот тут возможны эксцессы. Причем еще раз повторюсь, что какие-то бурные действия — это еще оптимистический вариант. Если бы это было самой большой проблемой — было бы очень хорошо.

Проблема в том, что люди могут просто нас послать… Вот чего я боюсь больше всего... Как в том анекдоте: мы не знаем в чем обман, но обман в чем-то есть. Мы не помним, но что-то было. И Вы знаете, это самая большая проблема. Понятно, что Орловой и стоящему за ней бизнесу, Зимину и стоящему за ним бизнесу на это глубоко плевать, они решают свои задачи. Но если Федерация их в этом поддержит — это будет очень большая ошибка.