Конституционный суд повернулся лицом к участникам протестов

Конституционный суд (КС) опубликовал определение по делу участника московских протестов Константина Котова, задержанного в августе на несанкционированном митинге. По статье 212.1 УК РФ за неоднократные нарушения правил проведения уличных акций он приговорен к четырем годам колонии. В определении говорится о необходимости пересмотра приговора Котову. В КС сообщили Daily Storm, что документ появился в связи с отказом судов выполнять предыдущее постановление, которое касалось первого осужденного по той же статье — Ильдара Дадина. Однако политологи считают: такой ход судей КС говорит о попытке моделирования общественных настроений.

Константин Котов был осужден в сентябре 2019 года за неоднократное участие в митингах в поддержку фигурантов дела «Нового величия», журналиста Ивана Голунова и требований честных выборов в Мосгордуму. Однако 24 января появилось поручение Владимира Путина Генпрокуратуре «организовать проверку законности и обоснованности обвинительного приговора в отношении Котова К.А.». Ответственным назначен новый генпрокурор Игорь Краснов.

27 января на сайте КС было опубликовано определение, в котором говорится: «Судебные решения по делу Котова Константина Александровича, принятые на основании статьи 212.1 УК, <…> подлежат пересмотру в установленном порядке». Определение появилось в день рассмотрения вопроса, что нетипично для КС. Другая странность: Конституционный суд не рассматривает отдельные дела, а принимает решения только по целым законам или сводам законов. Здесь же судьи вмешались в ход отдельного уголовного дела.

В декабре депутат Госдумы от КПРФ Сергей Шаргунов внес законопроект о смягчении статьи 212.1. Он предложил отменить уголовную ответственность, если виновный не совершал насильственных действий, и снизить размер штрафа: минимальный — с 600 тысяч до 100 тысяч рублей, а максимальный — с одного миллиона до 500 тысяч рублей. Шаргунов учел все рекомендации КС. Законопроект был отклонен правительством с формулировкой «не содержит достаточного обоснования необходимости внесения предлагаемых изменений», однако Шаргунов внес его повторно.

После появления определения Конституционного суда Шаргунов заявил «Коммерсанту» по поводу судьбы его инициативы: «Теперь есть надежда на сдвиг».

Судья КС Гадис Гаджиев, принимавший определение по Котову, рассказал Daily Storm, что никаких странностей в определении нет: «Политика КС не изменилась, все было решено в нашем постановлении по гражданину Дадину, которое было вынесено два года назад. В нем рассказали, как надо применять статью 212.1 Уголовного кодекса. Работа законодателя по изменению этой статьи несколько задержалась, хотя законопроект был разработан в соответствии с постановлением КС. Но суды первой апелляционной инстанции приняли решение [по Котову], не обращая внимания на наше постановление. Вот поэтому и пришлось принять определение».

Гаджиев пояснил, что Конституционный суд «настроил выполнение статьи 212.1 УК РФ, но произошел какой-то сбой». Законодатель согласился с постановлением КС, но суды его почему-то проигнорировали и приняли решение по Котову.

На вопрос, связано ли определение КС с поручением президента прокуратуре проверить законность приговора в отношении Котова, Гаджиев ответил: «У нас же проект давно был готов, еще до Нового года, это же не решается за один день».

В 2017 году КС уже выносил постановление о пересмотре первого приговора по статье 212.1 УК РФ в отношении активиста Ильдара Дадина — первого осужденного по ней. Басманный суд Москвы приговорил его к трем годам колонии. В результате Дадин вышел на свободу. Котов стал вторым осужденным по этой статье.

Опрошенные Daily Storm политологи считают, что определение КС связано с текущими политическими изменениями в структуре российской власти.

«Определение КС я бы рассматривал сквозь призму актуальной повестки: сейчас рассматриваются поправки в Конституцию, — заявил политолог Константин Калачев. — Обсуждаются изменение роли КС и сокращение его состава. И самому суду важно показать свою роль. Присуждение четырех лет колонии лицу, которое не нанесло никакого вреда, — это очевидный перебор. Суды общей юрисдикции должны оценивать опасность того или иного поступка для окружающих, а не политические взгляды обвиняемого. На примере Котова мы получаем подтверждение того, что Россия является правовым государством».

Директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков согласен со своим коллегой: «Это не дело КС — заниматься конкретными кейсами, но раз сейчас в Конституцию залезли с правками, то имеет смысл разобраться, кто в ней враг, а кто случайная жертва. В истории с протестами власть сажала только за брошенное яблоко, чтобы показать всю серьезность. Силовикам была дана жесткая команда, но в итоге это вызвало дело Голунова. В результате рейтинг власти падает».

По мнению политолога, во время реформы Конституции власть вводит определенный «водораздел» между реальными нарушителями порядка и гражданами, реализующими свое право на протесты. Своим определением КС, по сути, создает прецедентное право и на основе отдельных дел показывает, кого и как следует наказывать.

Стоит отметить, что тренд на изменение отношения власти к обществу заметен. Показательным стал кейс главы Чувашии Михаила Игнатьева, который сначала призвал «мочить» некоторых журналистов за их деятельность, а потом, вручая ключи от новой машины сотруднику МЧС, заставил того подпрыгивать. Вместо того чтобы отмолчаться, руководство «Единой России» исключило скандалиста из своих рядов, а в СМИ заговорили о скорой отставке проштрафившегося чиновника.

Политолог Константин Калачев видит связь между кейсами Котова и Игнатьева: «Все взаимосвязано, если допустить, что кто-то занимается моделированием настроений в обществе. С одной стороны, показывают, что чиновников наказывают за чванство, а с другой — активистов-общественников освобождают. Я думаю, что за всем этим стоит какой-то дирижер».

«Власть пытается пойти на мировую с активной частью общества. С теми, кто хочет не революции, но хотя бы какого-то послабления в части соблюдения прав. Власти боятся постоянно закручивать гайки, поскольку тогда непонятно, где рванет. Видимо, есть желание разобраться, где можно подкрутить, а где — спустить пар», — высказал мнение политолог Гращенков.

В России в течение многих лет наблюдается укрепление власти, но там, где образовалось ненужное давление на общество, руководство страны, вероятно, пытается идти навстречу недовольным. Не исключено, что власть заметила: протесты отдельных групп населения на самом деле не так опасны, как жесткая реакция на них.