Кризис политических партий: объединят ли КПРФ, ЛДПР и СР в «суперпартию»?

Предпосылки для реформирования партийной системы наметились достаточно давно. В экспертных кругах часто можно услышать разговоры о том, что система, сложившаяся в том виде, в каком мы ее знаем сегодня, — безнадежно устарела и не отражает общественного запроса.

Политические настроения основной части общества, особенно в крупных городах, демонстрируют свою неустойчивость. Люди не видят альтернативы Владимиру Путину, и все меньше ходят на выборы. Например — выборы депутатов Госдумы, прошедшие в 2016 году, показали отсутствие интереса избирателей к их представителям в парламенте. Явка составила 47,88%, что на 13% меньше явки на выборах депутатов в 2011 году.

Кафедра социологии и психологии политики факультета политологии МГУ провела исследование, в ходе которого выявила весьма тревожные данные. Почти 25% россиян вообще не интересуются политикой, еще 20% не готовы голосовать на выборах любого уровня.

«Это вопрос не просто партийной системы, ведь она является частью политической системы, а не существует в вакууме. До президентских выборов никаких серьезных движений в эту сторону не будет, кроме разве как дальнейшей поддержки властью ЛДПР. Серьезные переменные конструкции возможны только после президентских выборов», — рассказал собеседник «Шторма» в Государственной думе, пожелавший остаться анонимным.

Угасание интереса к политическим процессам у населения, естественно, видят не только в Кремле, но и в самой нижней палате парламента. Депутаты, пускай и не всегда гласно, обсуждают возможные варианты реформирования партийной системы. Звучат достаточно разные предложения — от введения двухпартийной системы в стране до де-юре закрепления власти одной партии. Понимание того, что прежняя система в будущем функционировать не будет, сложилось практически у всех, рассказали «Шторму» собеседники в Госдуме.

Вторая партия власти

«Власть будет стремиться к тому, чтобы система была двухпартийной или двух с половиной партийная. Будет «Единая Россия» (или ОНФ со временем ее сменит) и вторая партия, альтернативная, которая будет аккумулировать всех остальных. Понятно, что официально не будет двухпартийной системы, но остальные силы оттеснят на политическую обочину», — считает член комитета Госдумы по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления, депутат фракции КПРФ Денис Парфенов.

По мнению коммуниста, властям выгодно, чтобы второй партией в России была ЛДПР. В пользу этого варианта, рассказывает Парфенов, говорит негласная поддержка администрацией президента либерал-демократов — ресурсно, информационно и финансово. На данный момент все упирается только в фактор Жириновского. «Если он сделает нам большую услугу и уйдет пораньше, в течение условно трех ближайших лет, то, конечно, такой план не успеют осуществить. А если он все-таки еще протянет некоторое время, то власти вырастят целую плеяду политиков, которые целиком, конечно, Жириновского не заменят, но будут медийно раскручены и достаточно сильны для того, чтобы партия обрела лицо, отличное от лица Жириновского», — полагают в КПРФ.

Депутат Парфенов уверен, что как таковых партий в России нет, и это главная проблема партийной системы. За исключением появившейся логично, в соответствии с историческим процессом КПРФ, остальные партии представляют из себя структуры, которые формировались сверху для решения тех или иных конкретных задач. Помимо прочего, ни одна из них не является носителем какой бы то ни было идеологии.

«Для России вариант с доминированием одной партии исторически более оправдан, – рассказывает депутат. — Другое дело, что эта партия должна быть мудрее, чем в свое время была КПСС, которая свалилась в полную окостенелость и против себя обернула собственное политическое господство. Элемент политической конкуренции всегда должен оставаться, пусть и в определенных рамках».

Несмотря на то что вопрос реформирования партийной системы созрел давно, в первую очередь нужно реформировать систему политическую. В ЛДПР считают, что проблема кроется не в количестве партий, а в принятии решений. Именно здесь законодатели сталкиваются с кризисом, из которого вытекают и все остальные беды.

«Можно поменять все существующие партии на абсолютно другие, но вопрос в том, как будут приниматься решения. Если у нас решения принимаются большинством голосов, то получается, что у нас действительно однопартийная система. Исполнительная власть прилагает все усилия для того, чтобы получить большинство в парламенте, а после этого все остальные партии, по большому счету, не нужны. Они не имеют большинства для принятия решений», — прокомментировал «Шторму» член комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству, депутат от ЛДПР Сергей Иванов.

Либерал-демократ считает, что России необходимо в обозримом будущем выработать гибкую систему принятия решений. Без этого политтехнологи могут сколько угодно поднимать вопрос о двух-, трех-, четырех-, пятипартийной системе, однако это ничего не изменит. Обязательные для исполнения решения будет принимать та сила, у которой большинство в Государственной думе.

«Нам надо попытаться выработать систему, когда партия, имеющая большинство голосов, будет указывать направление движения, но это направление не будет принято до тех пор, пока другие партии, которые получили голоса избирателей и тоже представлены в парламенте, не скорректируют его в связи со своими пожеланиями. Немножко отклонят вектор от этого прямолинейного движения только в ту сторону, куда хочет партия власти».

Первый заместитель председателя фракции «Справедливая Россия» в Госдуме Михаил Емельянов считает, что двухпартийная система является именно тем новшеством, которое помогло бы выйти стране из политического кризиса. Первая партия – консервативная «Единая Россия», вторая — суперпартия, созданная на основе трех оппозиционных организаций, представленных в парламенте — КПРФ, ЛДПР и СР.

«В Госдуме давно уже сформирована единая оппозиционная повестка, мы одинаково голосуем и вносим одинаковые законопроекты. Только толкаемся друг с другом, кто раньше их внес. Понятно, что сейчас механически это сделать невозможно, вопрос, может быть, не сегодняшнего дня. Но какие-то формы координации между парламентскими партиями нужно создавать, какие-то координационные советы, совместно вносить законопроекты, голосовать, делать политические заявления, это очевидно. Партийная система нуждается в реформе. Система полуторапартийная, где доминирует одна партия, а все остальные слабы и не могут составить ей конкуренцию, — она себя изжила», — уверен депутат.

Влиятельная оппозиционная партия, по мнению Михаила Емельянова, помогла бы решить проблему-2021. Именно в 2021-м пройдут выборы в Государственную думу восьмого созыва. Неуверенность людей в завтрашнем дне, понимание того, что «Единая Россия» — это надолго, только усиливает общую апатию населения, которая играет против нормальной явки. «Было бы хорошо, если бы такая мощная партия была создана до выборов в Госдуму в 2021 году».

Кризис лидерства

Нынешняя политическая система — это пирамида, которая перевернута с ног на голову и стоит на узком основании. Ее вершина — это рейтинг Владимира Путина. Если с ним что-то произойдет, то рухнет и сама система. Ей нужны дополнительные опоры в виде институтов, в том числе — в виде института политических партий, поделился мнением со «Штормом» директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ, политолог Павел Салин.

По мнению эксперта, партийную систему нужно обновлять стопроцентно и уже в ближайшее время. В этом заинтересована и сама власть, ей нужно опираться на партии, представляющие разные слои нашего общества.

«Реформирование политсистемы должно идти по двум направлениям. Первое — это омоложение руководящего состава существующих партий. Это поможет понять, какие из партий жизнеспособны. Вопрос, что будет со «Справедливой Россией» и ЛДПР после омоложения руководящего состава, — остается открытым. С КПРФ ничего кардинально плохого не произойдет, если только хорошее, в случае подбора правильной кандидатуры, а вот с эсерами и особенно ЛДПР — большой вопрос. Необходимо посмотреть, выживут ли эти партии без своих лидеров».

Второе направление — это образование дополнительных опор для власти в лице совершенно новых партий. Павел Салин полагает, что эти партии должны представлять жителей крупных мегаполисов, которые фактически проигнорировали выборы депутатов в 2016 году.

Что касается гипотетического введения двухпартийной системы, политолог считает, что в России это невозможно в принципе. А «Справедливой России», которая выдвигает подобные предложения, логичнее было бы сразу влиться в «Единую Россию». По мнению Салина, эсеры выдвигают идею двухпартийной системы, потому что им это позволит сохраниться в ближайшем будущем. На данный момент у партии перспективы самые призрачные.

«Существование нашей де-факто однопартийной системы возможно лишь потому, что есть Владимир Путин, и у него высокий рейтинг. Период этой политической системы, основанной на моноцентризме и рейтинге первого лица, подходит к концу. Дальше политсистема будет усложняться. Никакой консервации однопартийной системы и придания ей юридического статуса невозможно. А до двухпартийной системы мы еще не доросли. Для этого нужно сначала пройти период разукрупнения, сформировать внутриэлитный консенсус, потом обозначить его полюса и вокруг них осуществлять партийное строительство. В принципе, это возможно, но это задача двадцатых годов, а может даже и позже», — уверен директор центра политологических исследований Финансового университета при правительстве РФ, политолог Павел Салин.

Одной из главных проблем существующих партий является механизм отбора партийной элиты. В руководстве что КПРФ, что ЛДПР долгие годы находятся одни и те же люди, которые «затачивают» партии под себя. Генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов полагает, что лучше всего дела обстоят в «Единой России», которая предприняла целый ряд позитивных шагов, усилив эффективность ротации кадров.

«В КПРФ и ЛДПР механизмы рекрутирования элиты достаточно проблемные. ЛДПР — это вождистская партия по характеру своего построения. Уход вождя, который неизбежен после выборов 2018 года, создаст мощнейший кризис лидерства, поскольку ни один из близких к Жириновскому деятелей несопоставим с ним по известности, влиянию, возможностям электоральной мобилизации. В КПРФ другая проблема. Это партия клубного типа. В руководство Компартии новые лица периодически кооптируются. Но происходит кооптация лояльных этому клубу людей».

Если Компартии и ЛДПР удастся создать такие механизмы партийной перезагрузки и через них удастся пропустить потенциальных лидеров, то у них есть шанс на обновление и новых популярных лидеров. Если нет, то риск сокращения электоральной поддержки, маргинализации существует для обеих этих партий, уверен Дмитрий Орлов.

«Возможно, двухпартийная система была бы благоприятным сценарием развития политической системы, вопрос в том, что нет второй партии. Много раз принимались разные решения. «Справедливая Россия» в свое время была проектом, который в потенции содержал возможность создания второй партии. Проводились различные обсуждения по консолидации партий — КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России» в суперпартию. Обсуждались самые различные варианты, но они не были реализованы. Если в очередной раз встанет вопрос объединения оппозиционных организаций в одну, думаю, что реализация такого сценария будет маловероятной. Прежде всего из-за интересов руководства этих партий».

В разговоре со «Штормом» Орлов особо отметил, что запрос на доминирующую партию сегодня в обществе довольно крепок. Именно поэтому «Единая Россия» имеет достаточно устойчивые позиции на политическом Олимпе.