Наступает очередь защиты, и слово берет Вадим Кобзев. Он поддерживает доводы жалобы и говорит, что статья 397 УПК, которой руководствовался Химкинский суд, не может применяться, потому что она регулирует только замену на реальный срок колонии-поселения, штрафа или исправительных работ, а не условного срока.
«Судебное заседание по такому вопросу не могло быть назначено и не могло произойти ни в здании суда, ни в отделе полиции», — заявляет юрист.
По поводу розыска адвокат утверждает, что ФСИН было известно, где находится Навальный: адреса клиники и гостиницы ведомству были предоставлены.
«То, что они (ФСИН) указывают в ходатайствах, что адрес не подтвержден, — голословно. Они опрашивали соседей в Москве, искали его и знали, что он в Берлине и лечился после тяжелого отравления до 15 января, справки приложены к апелляционной жалобе. Все доводы нами были озвучены на суде первой инстанции, но суд уклонился от оценки доводов и их содержания, суд первой инстанции не обеспечил состязательности сторон», — продолжает Кобзев.
Вторит коллеге и второй адвокат Навального — Ольга Михайлова.
Она считает, что на суде первой инстанции, который прошел прямо в химкинском ОВД, были нарушены принципы гласности, равенства сторон в суде и тайны совещательной комнаты.
«Стороне защиты неизвестно, кто принимал решение о выездном заседании. Постановления и мотивировки отсутствуют в материалах дела, участники узнали о заседании за минуту о судебном заседании и от полицейских. Выездное судебное заседание было проведено судом в органе исполнительной власти без оснований, что абсолютно недопустимо», — напирает Михайлова.
Адвокат указывает на то, что разбирательство проходило при сотрудниках полиции, куда судья уходила в совещательную комнату — никто не знает, везде были силовики и в такой ситуации нельзя обеспечить судье тайную комнату, в которой никто бы не смог влиять на ее решение.
Михайлова поддерживает жалобу защиты. Суд дает слово Алексею Навальному. Он этой возможности явно ждал, настроен решительно, его взгляд суров.
«Мой самолет летел в Шереметьево, а мне уже камеру в «Матросской тишине» приготовили. Ваша честь, мы рассматриваем сейчас, по сути, изменение моего условного срока на реальный, хотя речь о моем аресте. Даже фсиновцы не понимают, что я тут делаю. Вы меня не арестовали, вы задержали меня на 30 дней. Пусть химкинская судья натянет мантию, ходит по метро, стучит молоточком и арестовывает кого попало. Кажется, ей это нравится. Это демонстративное беззаконие, чтобы запугать меня и всех остальных, огромному количеству людей рот заткнуть», — громогласно чеканит Навальный.
Оппозиционер буквально на несколько секунд прерывается. Его речь явно отлично отрепетирована, и он смотрится выигрышнее и убедительнее всех ораторов.
«Перекрыть Шереметьево? Перекроем. Чтобы сказать: мы хозяева своей страны. Так вот, я считаю, что они не хозяева своей страны, и мы не позволим им украсть нашу страну. Это будет продолжаться не вечно. Требую меня освободить», — заканчивает свое выступление оппозиционер.
В прениях защита оппозиционера снова уповает на то, что доводы адвоката о необходимости отпустить Навального не были рассмотрены судом первой инстанции. Сам Навальный говорит, что уже развернуто выступил, добавить ему нечего, а с аргументами защиты он согласен.
Прокурор же напоминает, что, по мнению следствия, Алексей Навальный злостно уклонялся от контроля службой исполнения и наказаний, арест — обоснованная мера для правосудия, и просит оставить меру пресечения для оппозиционера без изменений.
Суд удаляется в совещательную комнату, а кто-то из стреляных судебных журналистов шутит, отсылая к первому суду в Химках: «У судьи в Мособлсуде хотя бы есть совещательная комната. Уважаемый человек».
Думает судья минут 10-15, потом возвращается в зал заседаний и зачитывает вердикт: оставить без изменений меру пресечения. Затем оборачивается в сторону оппозиционера: «Навальный, понятно вам?»
«Мне все было понятно до заседания суда, спасибо», — реагирует политик, едва сдерживая смех.
По окончании заседания адвокат Алексея Навального вышла к журналистам. Ольга Михайлова сказала, что защита не согласна с решением суда и они, «конечно, будут его обжаловать». Адвокат добавила, что они рассказали Навальному про прошедший и грядущий митинги в его поддержку. О его реакции на происходящее она предпочла умолчать.
На вопрос, нет ли опасности, что и супруга политика Юлия Навальная станет фигуранткой какого-то уголовного дела, Кобзев и Михайлова ответили, что пока таких предпосылок нет. В общем, никто ничем не доволен, но никто ничем в итоге и не удивлен.
Следующий суд у Навального уже 2 февраля — о замене условного срока на реальный.
