Обездвиженный инвалид три года выбивает у чиновников коляску с электроприводом

Обездвиженный инвалид три года выбивает у чиновников коляску с электроприводом. Обращения в надзорные органы результатов не дают: психиатры признали мужчину умственно отсталым. А таким по закону электроприводные коляски не положены. «Шторм» разбирался, легко ли в России схлопотать диагноз «Умственная отсталость», тяжело ли инвалидам отстаивать свои права и куда уходят миллионы, выделяемые на закупку «технических средств реабилитации». 

Про Владимира Подтеребу мы узнали случайно — наткнулись на пост во «ВКонтакте». Небольшой текст сопровождали три фотографии: лежащего в советской инвалидной коляске мужчины, снимок коляски, напоминающей ту, в какой ездил физик Стивен Хокинг, и скрин документа. В нем выделено заключение психиатра: «больной состоит на учете F-72». Так в медицине шифруют диагноз «Умственная отсталость». 

В тексте поста Владимир пишет: «Мною было написано электронное письмо Владимиру Путину, чтобы дали мне коляску с электроприводом. Приходила на дом комиссия, и меня посчитали умственно отсталым. У меня работает только правая рука, а мне дали две коляски, чтобы я самостоятельно ими управлял и крутил колеса двумя руками. А в коляске с электроприводом мне было отказано». 

Владимиру 43 года. У него ДЦП. Он всю свою жизнь сидит в инвалидном кресле, почти не разговаривает, плохо читает и пишет, потому что никогда не учился в школе, живет с мамой, почти не гуляет: семье тяжело выносить его на улицу, а ему самому — крутить колеса. Он мечтает о коляске с электроприводом, но мечту эту уже сейчас называет несбывшейся. 

Не сбудется она из-за российских законов. По приказу Минтруда абсолютным противопоказанием для предоставления инвалидам колясок с электроприводом считается «значительно выраженные нарушения психических функций, приводящие к выраженному снижению или отсутствию критической оценки своего состояния и ситуации в целом». 

Разбираться в теме мы начали с Минздрава Карачаево-Черкесской Республики. Не взирая на врачебную тайну, «Шторму» подробно расписали, что с диагнозами «Умственная отсталость», «Энцефалопатия», «Параплегия (паралич конечностей)», «Психическое расстройство» (неуточненное) Владимир состоит на учете у врачей с рождения. Диагноз «Умственная отсталость» комиссия медико-социальной экспертизы (МСЭ) подтвердила в октябре 2015 года. 

Для начала разберемся, представляет собой умственная отсталость. Согласно международной классификации болезней (МКБ-10), это состояние задержанного или неполного развития психики. Коэффициент интеллекта (IQ) в данном случае колеблется от 20 до 34, а умственное развитие соответствует развитию трех- шестилетнего ребенка. 

Устанавливает диагноз психиатр на основании данных теста Векслера, заключения логопеда и дефектолога. 

Тест Векслера состоит из 11 субтестов, в каждом из которых от 10 до 30 постепенно усложняющихся вопросов и заданий — арифметические задачи, определение словарного запаса, запоминание цифр, конструирование блоков, расположение картинок по порядку. А вот как, по словам Владимира, умственную отсталость ставили ему. 

Владимир сразу понял, что с таким диагнозом коляски с электроприводом ему не видать: прокуратура не видела оснований для реагирования, ведь есть приказ Минтруда, а у Владимира — подтвержденная комиссией врачей умственная отсталость. С медициной спорить сложно. Владимир скинул нам аудиозапись. 

«Я со всеми неврологами попереругался. Потом мне начмед позвонила… Мне тыкали другими указами. У вас — одни, у нас — другие», — говорит на аудиозаписи мужской голос, перебиваемый всхлипами самого Владимира. По его словам, на аудио — психиатр, который в 2015 году не подтвердил злополучный диагноз, но после давления руководства изменил свое мнение. Подтвердить личность врача «Шторму» не удалось: Владимир не помнит его фамилии. 

В прошлом году, по данным Минздрава РФ, в России было зарегистрировано 862 176 случаев умственной отсталости. Сколько из этих людей имеют диагноз ДЦП, в пресс-службе министерства не уточнили. Всего же в России за прошлый год Росстат насчитал 12,2 миллиона инвалидов (1,3 миллиона — самой сложной, I группы). Сколько из них нуждается в колясках с электроприводом — вопрос непростой, поскольку программа реабилитации составляется индивидуально. Тем не менее, по данным Минтруда, ежегодно такие коляски получают около трех тысяч человек по всей России. В Карачаево-Черкесии в прошлом году закупили 23 таких коляски на 1 492 744 рубля. Эти данные совпадают, что в Минтруде, что в Фонде социального страхования КЧР. Но по госзакупкам проходит меньше — 18 колясок на 1 171 862 рубля. 

Несмотря на то что деньги выделяются, добиваться электроприводных колясок инвалидам приходится годами и с боем. Причины для отказов разные. Например, в случае с другим инвалидом коляска с необходимыми параметрами не входила в федеральный перечень. Свою борьбу он вел открыто, публикуя петиции и выступая в средствах массовой информации, но предпочел, чтобы мы не называли его имя. Несколько лет ушло у мужчины, чтобы доказать наличие нужной коляски в перечне. Ее он в итоге получил, но не от Фонда социального страхования, а от благотворительного фонда. На простой вопрос, в чем проблема, он ответил: «Секрет в том, что чем меньше денег потрачено, тем больше премии». 

С 2014 года Фонд социального страхования КЧР опубликовал 12 закупок на покупку 99 колясок. Общая сумма контрактов — 7,3 миллиона рублей. И если в 2014 году закупили 34 коляски, то в 2018-м, по данным ФСС КЧР, всего девять. Логично было бы предположить, что нуждающихся просто становится меньше. Но, по данным Росстата, ежегодно в стране инвалидность ставят 600 тысячам россиян, 19% (около 129 тысяч человек) из них – I группы. По приказу Минтруда она ставится людям при отклонении от нормы здорового человека на 90-100%. 

«Шторму» с двумя работающими руками, со здоровой нервной системой и, надеемся, головой, под защитой закона о СМИ понадобилось четыре месяца, чтобы получить необходимые ответы министерств. Представлять, через что проходят инвалиды, взаимодействуя с органами власти, не хочется. Тем более, что основания для противопоказаний не всегда очевидные. Какие существуют опасения, если доверяешь управление коляской с электроприводом умственно отсталому человеку? С точки зрения медицины — никаких.

«Единственным ограничением могут быть затруднения в управлении коляской», — пояснили нам в Минздраве на вопрос, в связи с какими опасениями обездвиженным умственно отсталым инвалидам противопоказана коляска с электроприводом. Но в Минтруда ссылаются на позицию МВД.

«В ходе подготовки проекта перечня показаний и противопоказаний Федеральным бюро медико-социальной экспертизы получено разъяснение МВД о том, что кресла-коляски с электроприводом не отвечают требованиям к транспортным средствам, установленным техническим регламентом таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств», вследствие чего их допуск к участию в дорожном движении путем регистрации в подразделениях Госавтоинспекции осуществлен быть не может», — пояснили в пресс-службе Минтруда.

Ок, ГИБДД не может зарегистрировать коляску, но зачем ее регистрировать как транспортное средство, если по ГОСТам она отнесена к вспомогательным средствам для персональной мобильности? Мы еще раз обратились в пресс-службу Минтруда, чтобы понять, как взаимосвязаны две совершенно разные идеи: невозможность зарегистрировать коляску и противопоказания в виде умственной отсталости для ее использования. В ведомстве попросили составить еще один запрос. Делать мы этого не стали, поскольку «абсолютное» противопоказание в министерстве, изучив правоприменительную практику, решили изменить на «относительное». Это значит, что теперь умственная отсталость не будет исключать потребности инвалида в коляске с электроприводом. Правда, окончательное решение остается за теми самыми комиссиями МСЭ.