Палатные войны. Что не поделили между собой ученики Евгения Примакова — Матвиенко и Володин?

С тех пор как Вячеслав Володин возглавил Госдуму, политические столкновения нижней палаты с Советом Федерации по принятию тех или иных законопроектов стали происходить гораздо чаще и жарче. «Дума некомпетентная, принимает сырые законы, они там чушью занимаются», — звучит в адрес депутатов. «Живодеры, лоббисты и популисты, вносящие законы, которые никогда не будут работать», — отвечают взаимностью сенаторам коллеги из нижней палаты. «Шторм» попытался разобраться, почему российский парламент, возглавляемый учениками Евгения Примакова, стал полем битвы для палат Федерального собрания. 

Эпизод «Притравка»

Наиболее сильно чувства сенаторов и депутатов друг к другу проявились при внесении спикером Госдумы Вячеславом Володиным законопроекта «О запрете контактной притравки». Его суть в том, чтобы запретить ради обучения натравливать породистых охотничьих собак на беззащитных диких животных, лишенных способности обороняться. Казалось бы, обыкновенный законопроект, которых в парламент вносится сотни, неожиданно стал предметом серьезных парламентских разборок. Причем инициатива Володина была поддержана правительством, возглавляемым лидером «Единой России» Дмитрием Медведевым, и была рекомендована к принятию несколькими профильными комитетами Совета Федерации.

Но все это не помешало сенаторам назвать закон непроработанным, а его авторов — фактически некомпетентными, обвинив их в «ликвидации российского охотничьего собаководства». Совет Федерации даже задействовал ресурс в виде зампреда Матвиенко и одновременно секретаря генсовета «Единой России» Андрея Турчака, который заявил, что все спорные инициативы будут согласовываться с партией. На что сенаторы-неединороссы очень удивились. Хотя, казалось бы, чего проще изначально сенаторам внести свои предложения и договориться с депутатами до момента голосования.

Но этого почему-то не случилось. В итоге в ответ на обвинения депутаты Госдумы заявили о готовности фракции «Единой России» преодолеть вето Совета Федерации, тем более что о необходимости принятия закона завил спецпредставитель президента по вопросам экологии Сергей Иванов.

«Сенаторы действительно считают, что отечественное собаководство основано на живодерстве?» — не поняли депутаты, хотя проголосовали за создание согласительной комиссии по законопроекту, ограничив срок ее работы до 10 февраля. 

И все бы ничего! Однако данный конфликт — лишь часть серьезного противостояния палат, которое началось далеко не сегодня.

Ученики Евгения Примакова

Экс-губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко возглавляет Совет Федерации с конца 2011 года. Ее отставка с поста главы Северной столицы поначалу расценивалась экспертами как понижение, так как вместо города с солидным бюджетом она получила управление над маловлиятельным, непопулярным и непонятным россиянам органом. Однако было и другое мнение — о том, что Владимиру Путину срочно нужно было заменить на посту спикера СФ Сергея Миронова, который увлекся играми в оппозицию. На первомайском митинге в Санкт-Петербурге он потребовал отставки Матвиенко, а также заявил, что после выборов Госдумы они с Оксаной Дмитриевой (на тот момент депутатом ГД) возьмут власть в городе для «Справедливой России».

Практически одновременно с Матвиенко Госдуму возглавил другой выходец из Питера, до этого глава администрации президента Сергей Нарышкин. Надо сказать, что и с ним отношения у спикера СФ складывались непросто. Как чрезвычайный посол и дипломат в прошлом Валентина Матвиенко ревностно относилась к международной парламентской деятельности Нарышкина, который занял резкую позицию в отношении Запада и необходимости жестких ответных мер РФ на санкции. Именно от него впервые прозвучало заявление о том, что Россия может прекратить платить взносы в ПАСЕ и даже выйти из Совета Европы в случае продолжения дискриминационного отношения к России.

На тот момент у Валентины Матвиенко была ровно противоположная позиция, она еще верила, что наладить отношения можно, но без резких заявлений. Несогласованность мнений российского парламента на международной арене была заметна. Кроме того, Сергей Нарышкин был очень активным депутатом и явно перебивал повестку Совета Федерации.

Не случайно есть мнение, что все эти факторы в комплексе повлияли на то, что, несмотря на избрание в Госдуму этого созыва и желание работать в парламенте и дальше, Нарышкин был назначен на пост главы Службы внешней разведки. Версия лоббирования его кандидатуры на этот пост со стороны руководства СФ была популярна у журналистов.

Однако еще большее волнение у Валентины Матвиенко стала вызывать деятельность преемника Нарышкина, саратовского политика Вячеслава Володина, который возглавил нижнюю палату в 2016 году, перейдя с поста первого замглавы администрации президента. Если с предыдущим спикером ГД Матвиенко объединяло родство с Санкт-Петербургом, то теперь между спикерами появилась личность известного российского политика и дипломата Евгения Примакова, который сыграл роковую роль в судьбе каждого из них, считающих его своим учителем. 

Как рассказывала в одном из интервью сама Матвиенко, Евгений Примаков знал ее еще по работе в Верховном Совете СССР и в МИДе, а потом порекомендовал на пост зампреда правительства по социальным вопросам. Именно Примаков вместо себя рекомендовал кандидатуру Володина Владимиру Путину на пост главы фракции «Отечество — Вся Россия» в Госдуме третьего созыва. Однако даже наличие общего учителя не смогло стать основой для теплых и дружеских отношений.

А может быть, преемник?

Вячеслав Володин, как только возглавил Думу, начал активную работу не только по наведению порядка внутри здания парламента — ремонты залов и кабинетов, установка более современного оборудования, но и затеял масштабную работу по изменению имиджа нижней палаты, которую еще пару лет назад население открыто сравнивало с «бешеным принтером». Граждане смеялись над странными и порой невыполнимыми инициативами депутатов.

Еще одним направлением работы Володина стало сокращение расходов парламента, а также борьба за дисциплину. По итогам 2017 года Думе удалось сэкономить 706 миллионов рублей, да и посещаемость пленарных заседаний после введения штрафов за прогулы в разы повысилась. 

Кроме того, именно по инициативе Вячеслава Володина началась огромная работа по рассмотрению внесенных в нижнюю палату c 1994 года нескольких тысяч законопроектов, которые лежали мертвым грузом при всех предыдущих председателях. С приходом Володина их было рассмотрено уже 656.

На этом фоне Совет Федерации стал выглядеть тускловато. Поэтому по сравнению с Нарышкиным Володин для Матвиенко стал еще более серьезным конкурентом. Возможно, именно поэтому разногласия по поводу принятия некоторых законопроектов между сенаторами и депутатами стали возрастать. Если закон полностью поддерживает Дума и он не президентский, нет гарантии, что его не заблокирует Совет Федерации. И наоборот. 

Именно такая ситуация сложилась, например, при обсуждении поправок в федеральный закон «О рекламе», суть которых в том, чтобы запретить размещение рекламы на платежных документах для внесения платы за жилое помещение и коммунальные услуги, в том числе на оборотной стороне таких документов. 

«Коллеги, ну неужели в стране нет других проблем, которые надо решать?! Слушайте, мы уже докатились до того, что начинаем законом регулировать рекламу на платежке… Ну до чего мы уже дошли, до какого уровня, парламент страны?» — так отреагировала Матвиенко на принятый нижней палатой закон, назвав действия Госдумы «чушью». 

В нижней палате с такой оценкой категорически не согласны, полагая, что сенаторы просто не хотят вникать в жизнь простых людей, которые страдают от навязчивой рекламы.

В Госдуме, напротив, считают странными законопроекты сенаторов, например, недавний — о приравнивании сожительства к браку, так как он противоречит Семейному кодексу.

Очень странной была ситуация с участием сенатора на заседании комитета «Победа». В прошлом году с участием президента председатель общественной организации воинов-«афганцев» «Инвалиды войны» Андрей Чепурной со ссылкой на сенатора Франца Клинцевича, который якобы писал об этом ему в письме, упомянул имя Вячеслава Володина в качестве преемника. Прозвучало это как явная провокация представителя верхней палаты, но на Владимира Путина она не подействовала.

Наоборот, президент в конце декабря на итоговой встрече с руководством палат Федерального собрания поблагодарил спикера Госдумы за его активную деятельность, а также отметил результативность парламентских слушаний по резонансным вопросам, включая реновацию и обманутых дольщиков, обратив на это внимание Валентины Матвиенко.

Ревность и самость

Завкафедрой общей политологии ВШЭ Леонид Поляков всему виной считает ревность.

«Разгадка простая. С приходом Володина в Госдуму законодательный процесс радикально поменялся: качество рассмотрения законопроектов явно поднялось. Все процедуры, которые позволяли пропускать слабые законы, все пересмотрены, а сам процесс принятия законов сильно контролируется. Поэтому мне кажется, что Совфед стал ревниво относиться к нижней палате», — рассуждает эксперт. 

По его мнению, такая ревность продуктивна, так как в самом парламенте появилось оживление. 

«Сенаторам просто хочется таким образом продемонстрировать, что они не отстают и внимательно изучают каждое предложение Госдумы. Будем надеяться, что тот сигнал качественного законодательства, посланный из нижней палаты, дойдет и до Совета Федерации», — говорит Поляков, выразивший также надежду, что верхняя палата будет не просто придираться и стремиться выделить самих себя, а искать реальные недоработки и ошибки. 

Вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин считает, что причиной столкновения верхней и нижней палат является самость, а не политика или премьерские амбиции.

«Это абсолютно нормально, что у каждой палаты есть своя идентичность и они стремятся ее отстаивать. Если они все будут штамповать, это гораздо хуже, чем взбесившийся принтер, это сродни Верховному Совету СССР. Что касается Думы, то в предыдущем созыве ее назвали взбесившимся принтером. Сейчас она демонстрирует, что она таковым не является», — размышляет эксперт.

Макаркин подчеркивает, что закон о притравке — не политический, но он имеет общественную значимость и общественное мнение будет, скорее, на стороне Госдумы, а не Совета Федерации, являющегося палатой регионов, для элиты которых охота — очень значимый элемент.

«Поэтому, чтобы показать свою самость, сенаторы этот закон отклонили. То же самое можно сказать и о законе о платежках ЖКХ. Но эта самость свойственна сегодня всей политической системе России», — говорит эксперт, считающий, что вопросов, по которым происходят разногласия, по сравнению с парламентами других стран не так много. 

Глава Института политических технологий Евгений Сучков считает, что до серьезного противостояния Госдумы и Совета Федерации не дойдет, так как обе палаты зависят от администрации президента.

«Нельзя, конечно, исключать, что там могут быть заинтересованы в этом столкновении палат, но вряд ли это зайдет слишком далеко. Думаю, что президент этого категорически не допустит», — полагает эксперт, не исключающий наличие конкуренции между Володиным и Матвиенко.