«Политик должен быть голым и не бояться этого»

Директор НИИ политической социологии, политтехнолог Вячеслав Смирнов относится к своей работе с изрядной долей цинизма. Начиная с 1993 года он принимал участие практически во всех выборных кампаниях России (и не только) — как в качестве политика, так и в качестве политтехнолога, достаточно востребованного специалиста в области избирательного права.

Практически вся его политическая жизнь связана еще с одним политтехнологом. Не таким циничным, но, возможно, более известным и экстравагантным — великим мастером Великой ложи России, масоном, основателем Коммунистической партии социальной справедливости (КПСС) и ряда других партийных структур Андреем Богдановым. Тем самым Богдановым, который выдвигался на выборы президента в 2008 году.

Таким интересным дуэтом они прошли через огонь и воду российской политики и спустя 10 лет после позапрошлых выборов президента решили вдвоем выдвигаться и в этот раз. Вот только не срослось. Говорят, что обоих политтехнологов попросили отказаться от этой затеи в администрации президента. Впрочем, и Смирнов, и Богданов это отрицают.

В итоге в президентской предвыборной кампании этого года Вячеслав Смирнов безвозмездно и по старой дружбе помогает кандидату на должность главы государства, председателю партии Российский общенародный союз Сергею Бабурину. Агитационные ролики кандидата за авторством Смирнова появились позже видеоматериалов остальных кандидатов.

В разговоре со «Штормом» Сергей Бабурин признался, что денег у него на кампанию нет, а немногочисленные спонсоры, которые могли бы финансово помочь старому приятелю, оглядываются на Кремль и держат кошельки закрытыми.

По оценкам многих экспертов, агитационные ролики кандидатов — бич этой кампании. Они странные, сделанные на скорую руку и выглядят так, будто бы политики наплевали на свою агитацию. «Шторм» пообщался с политтехнологом Вячеславом Смирновым, который рассказал нам о тонкостях работы политтехнолога, своем опыте участия в избирательных кампаниях и, естественно, оценил ход президентской кампании этого года.

— Вячеслав Николаевич, правильно я понимаю, что Вы причастны к созданию агитационных предвыборных роликов кандидата в президенты России Сергея Бабурина? В чем вообще Ваш функционал заключался?

— Чуть-чуть да, причастен. Меня попросили бесплатно, по старой дружбе, помочь все это сделать, когда было уже поздно. Мы с Бабуриным знакомы, денег у него нет. Делалось на его компьютере фактически. Там же видно, что это Final Cut чистый.

— Вы поддерживаете в идеологическом плане Бабурина?

— Да, я же старый член Конгресса русских общин, еще с рогозинских времен.

— В предвыборный штаб входите?

— Как такового его нет, есть партийный штаб. Но я знаю Бабурина с давних времен, а русским надо помогать. Советом тоже помогу ему. Он порядочный человек. Как правило, мы, как политконсультанты, работаем с богатыми клиентами. Но в данном случае… Это интересное еще, можно выразиться, искусство все-таки предполагает безвозмездную работу.

— Скажите мне, как старый опытный политтехнолог. Сколько примерно стоит сделать предвыборный ролик?

— Если бы я сам выдвигался — нисколько, я сам их делаю.

— Это понятно. Но если мы возьмем рынок политконсалтинга…

— Понимаете в чем дело. Если я могу поставить сам камеру, если у меня есть студия — у меня она в кабинете, например, если у меня есть свой свет — мне это ничего не стоит. Я могу сделать буковки 3D, которые выскакивают, могу титр сделать в программе 3D-графики. У меня это займет от получаса до четырех часов. А если я обращусь в агентство — мне агентство может выставить за одинаковую совершенно работу только с буковками — от 10 до 50 тысяч рублей за одну секунду. Не хотите — делайте сами. И так со всей консалтинговой работой. В идеале надо, чтобы сам кандидат, его команда и его партия делала все это на своем собственном оборудовании, либо брала его в аренду. Тогда никаких проблем и не будет. Но часто люди не в курсе, как это делается, занимаются другими вещами — и в итоге очень сильно переплачивают. 

— Как Вам ролики других кандидатов?

— Ну вот Грудинин, например. Там очень хорошая работа со звуком. Ходят слухи, что только она обошлась в два миллиона рублей по всему пакету роликов, вроде как ему студия Gigant Record делала звук. За два миллиона я бы ему весь пакет роликов сделал с такой же графикой, а у него только звук обошелся в эту сумму. И очень мало кандидата в ролике. Они заменили живого кандидата закадровым голосом. Такое впечатление, будто это ритейлерская реклама, когда квартиры втюхивают — очень напоминает продажу новостроек. Это не означает, что они сделали плохо, это означает, что заказчику такое нравится. С профессиональной точки зрения все нормально. Я совершенно не понимаю ролика Бориса Титова, но я понимаю причины, почему он вышел такой. Делали пакет, часть забраковали, часть не допустил его внутренний цензор. Видимо, вовремя сообразил, что он все-таки госчиновник и пока еще не уволился. В итоге поставил то, что осталось. «…а что Титов?». Он неплохой человек, но со вкусом у него совсем плохо. Это касается и эмблемы «Партии Роста».

— ...а что Явлинский?

— Хотели стать современными, хотели выпендриться… Я про то видео, где он молчит… Знаете, у меня циничный подход к роликам. Основной голосующий избиратель стоит к телевизору жопой и моет посуду на кухне. Поэтому мы можем себе позволить плохое видео, но мы не можем себе позволить плохой звук. Основной избиратель — он старше 50. После этого возраста слух человека с трудом отличает голос от музыки, они у него сливаются в «белый шум». Если вы хотите донести какой-то месседж до избирателя –—необходимо, чтобы были проговорены слова, и желательно несколько раз.

— Видео с Жириновским видели? Чересчур популистские, на мой взгляд. И экзамены все отменит, и от бедности избавится, и коррупцию поборет...

— Как и всегда. Его видео рассчитаны на свою аудиторию, а им все равно, что Жириновский говорит. Они по привычке будут голосовать за него.

— Кто-то еще из кандидатов обращался к Вам за помощью, как к политтехнологу?

— Проблема в том, что у всех уже все есть. У Собчак есть, кстати, замечательная команда и никого со стороны они не хотят, и это правильно — чужих нельзя пускать! У Явлинского есть своя внутренняя команда, которая больше ориентирована на него самого, чем на избирателя. Любой продукт делается исходя из трех вещей: чего хочет заказчик, чего хочет спонсор и что хочет избиратель. На Явлинского, так же, как на Титова, работают по принципу — чего хотят сами кандидаты. У Собчак более профессионально работают, а у Грудинина имитируют избирательную кампанию.

— Насколько я знаю, Вы неоднократно участвовали в избирательных кампаниях. Какие Вам запомнились больше всего?

— Ой, первая серьезная кампания была у меня на выборах в Государственную думу в 1993 году. «Демократическая партия России» — ее председатель Николай Травкин, кинорежиссер Станислав Говорухин и экс-министр внешнеэкономических связей РФ Сергей Глазьев (примечательно, что на данный момент Травкин ушел из большой политики; Говорухин поддержал Зюганова в 1996-м, а с 2005-го является сторонником Путина и членом «Единой России»; Глазьев — с 2012 года советник Владимира Путина). Кампания эта запомнилась в первую очередь тем, что это были первые нормальные многопартийные выборы в России. Очень хорошо запомнилась избирательная кампания 1995 года, я полностью сам вел Говорухина по кавказским Минеральным Водам. Сложное было время, у нас мало было денег, фактически он победил на своих фильмах и известности. В 1996 году я был представителем Сергея Глазьева в штабе генерала Лебедя, вел несколько проектов, газету выпускал. Это была насыщенная кампания, очень понравилась. Если говорить из более свежего, то я вел кампанию правящей партии «Алга, Кыргызстан» в Киргизии, в 2005 году. Запомнилась тем, что мы победили, а потом случилась революция, власть не смогла удержать свою победу, а президенту Аскару Акаеву пришлось сбежать из страны. Ну и последняя замечательная кампания, которую я вел, это выборы президента Приднестровья в 2016-м. Мы в ней победили, сменили одного президента на другого, после чего я стал не въездной в Молдавию, на 10 лет персона нон грата.

— Андрею Богданову помогали на выборах президента России в 2008-м? Его выдвижение было достаточно неожиданным. Мало того, что политтехнолог, так еще и великий мастер Великой ложи России.

— Конечно, мы с ним еще в 1993 году начинали у Травкина и Говорухина. Хорошо кампанию провели, я считаю. Денег, правда, не было, но почти миллион голосов получили — это очень хорошо. За него, правда, голосовали в основном татары, часть Кавказа. Но сама идея Богданова о вступлении в Евросоюз — она была отличная. Дербанить Европу гораздо интереснее, чем смотреть на то, как тебя дербанит Китай. 

— Как оцениваете достаточно лихорадочные шаги действующей власти в этот предвыборный сезон?

— Мы очень часто связываем то, что делают отдельные чиновники и общественные организации, с тем, что это централизованная политика власти. На самом деле есть курс, который выбрал президент, — делами покажем на что мы способны, что мы делаем, какие законы принимаем и так далее. Без особой агитации. Я, кстати, не вижу агитации за Путина на телевидении, может, Вы видите?

— В классическом смысле она ему и не нужна в принципе. Достаточно появляться на экране в образе президента.

— Да-да-да! Государь не суетится. Но! Есть очень много людей, которые хотят подсуетиться и показать, как они помогают. Начиная от губернаторов и кончая общественными организациями. Поэтому возникают идеи со школьными референдумами, еще с чем-то. Насколько я знаю, штаб Путина некоторые такие инициативы давит на корню потому, что они глупые. Можно потратить в 20 раз больше денег, но результат от этого не изменится. Также есть определенное желание многих лояльных сил, близких к телевидению и информационным агентствам, изобразить, что все пропало! Что некоторые кандидаты могут получить на два процента больше, чем надо. Давайте нам, значит, много-много денег — будем с ними бороться. Этим, в частности, объясняется, что и на Бабурина, и на Грудинина идет определенный слив негативной информации. Но избирателям это нравится, люди хотят горяченького почитать и посмотреть.

— Кстати, Вы же заметили эту информационную войну в отношении кандидата от КПРФ?

— Ну какая это информационная война… Вот если бы появились кадры, где Грудинин в бане с пятью мальчиками — вот это да, это была бы война. А сейчас… Ну да, он миллионер, и что такого? Да, об этом будут на каждом углу повторять. Он что, этого не понимал? Будут говорить о том, что Компартия продала ему выдвижение. Это все естественно для кампании. Грудинин не держит удар, зачем-то обижается на журналистов. С журналистами надо дружить, быть обаятельным, навстречу им идти. Если ты пошел в политику, то готовься, что пошел туда без трусов. Надо быть голым и не бояться этого.

— И все же, относительно других кандидатов в президенты, Павла Грудинина СМИ не жалуют…

— Я не понимаю, почему его это возмущает. Если ты идешь на выборы и хочешь, чтобы о тебе хорошо говорили — заплати! Если ты бизнесмен, почему ты не купил положительные отзывы о себе? Получается, что ты жадный бизнесмен.

— Так может, дело в том, что государственные СМИ не так уж легко купить?

— Купить можно все. Но кошелек начинают развязывать тогда, когда надеются на победу. А когда надеются на 10-15% в прыжке, после которого будут договариваться с властью, — тогда начинают экономить. Когда не хочешь тратить деньги — уходишь в интернет. Телевидение очень дорогое. Но на какую целевую аудиторию он работает? Как Грудинин собирается агитировать в интернете тех, кому за 60? Это его основной электорат. С другой стороны, он все правильно делает на самом-то деле. Он умный человек и понимает, кто его мочит, — нет, не Кремль. Его мочит администрация Московской области, его мочит Минсельхоз в том числе. Я думаю, что он на самом деле апеллирует к администрации президента, чтобы его защитили от тех, кто по нему бьет.

— Такого ажиотажа в предвыборной кампании вокруг фигуры Грудинина я не припомню ранее. Даже когда выдвигался Михаил Прохоров в 2012 году…

— Нет, скажу Вам, что тогда ажиотажа было еще больше. Все ждали от Прохорова денег. Я участвовал в его кампании — это было ужасно. Столько жуликов поперло к нему в штаб, ужас! Там очереди стояли. Здесь другой ажиотаж, необычный для коммунистов. Они не привыкли, что к их кандидату проявляют столько внимания.

— В чем особенность нынешней предвыборной кампании, насколько она хорошо идет?

— У рядового избирателя есть две определенные проблемы. Он не понимает, зачем избирать президента, когда власть более-менее со всем справляется, зачем тратить на выборы деньги. И второе: он смотрит на тех, кто, собственно, хочет избраться «путиным». У избирателя есть критерии — человек, который придет на место Путина, должен обладать таким же опытом и примерно такой же биографией. Исходя из этого критерия, процентов 25 считают, что выборы вообще не нужны, еще 25 смотрят на то, кто может быть преемником действующего президента, кто справится с этой работой. Есть, конечно, оппозиционный избиратель, который как правило считает, что ничего не изменится — это 25% либералов в Москве и 25% более-менее красного электората по всей России. Большинству избирателей все равно, но по инерции многие придут и проголосуют потому, что не хотят изменений. Либо не верят в то, что изменения будут положительными. Кампания идет ровно. Интрига только в том, кто займет второе и последнее места.

— Если сравнивать эту кампанию с прошлыми, что бросается в глаза?

— Да они все были достаточно ровными, если не брать кампанию 1996 года, где до конца непонятно, кто победил. Если верить Дмитрию Медведеву, то победил Зюганов, а потом отказался от победы, так как не хотел быть главой государства и боялся, что его все равно не допустят до президентского кресла. Все остальные кампании были примерно такими же, как сейчас. Кандидаты в президенты идут на выборы не для того, чтобы победить, а для того, чтобы озвучить свои идеи, получить их поддержку и потом закрепить эти достижения на выборах в Госдуму. За исключением, конечно, некоторых кандидатов, которые постоянно говорят о том, что они победят и завтра станут президентом. Это Жириновский, это в свое время Михаил Прохоров, да и Григорий Явлинский так делал. Очень плохая мода, на самом деле, когда ты идешь на выборы в третий или четвертый раз, каждый раз убеждаешь зрителя в том, что ты станешь президентом и в итоге получаешь свои 3-5%. Избиратель-то не совсем тупой, зачем его обманывать? Но, видимо, мои коллеги-политконсультанты убеждают кандидатов говорить, что они победят, иначе за них не проголосуют.