Повышение пенсионного возраста в обмен на соцгарантии

Вечером в среду, 11 июля, комитет Государственной думы по труду, социальной политике и делам ветеранов провел заседание, на котором народные избранники решили: рекомендовать Госдуме частично ратифицировать 102-ю конвенцию Международной организации труда (МОТ) «О минимальных нормах социального обеспечения». В документе определяется необходимость и порядок выплат и пособий по болезни, старости, профессиональным заболеваниям, инвалидности, безработице, беременности и родам и многое другое.

Основным докладчиком на заседании по теме конвенции выступила депутат Госдумы от фракции «Единая Россия» Ольга Павлова. В разговоре со «Штормом» она рассказала об основных направлениях документа и почему к вопросу о ратификации конвенции не пришли еще раньше.

Главная проблема, по словам Павловой, заключалась в том, что «многие разделы российского законодательства не соответствовали параметрам конвенции».

«Здесь же не только пенсионное обеспечение. Идет разговор о международных стандартах, например, по медицинскому обслуживанию, — говорит депутат Павлова. — За рубежом бесплатным обеспечением лекарственными средствами при амбулаторном лечении обеспечивается не только гражданин, который заболел, допустим, ,инфекционной болезнью, но и члены его семьи. По российскому законодательству у нас был определенный круг лиц, определенный перечень заболеваний, по которым положены бесплатные лекарства».

Международная конвенция также допускает привлечение заболевшего гражданина к долевому участию в оплате стоимости медицинского обслуживания. В России же — либо бесплатное, либо платное медобслуживание, либо частично возмещенное государством. Расширяется круг социальных гарантий прав граждан.

Если взять обеспечение по болезням, то на данном этапе унифицируется российское законодательство для иностранных граждан, которые постоянно проживают на территории Российской Федерации. Как и россияне, они имеют право уходить на официальный больничный, за исключением тех иностранцев, которые временно пребывают в России и за которых работодатель платит страховые взносы. В случае их отработки в течение шести месяцев они также получают право выхода на больничный.

«Серьезные подвижки идут по таким разделам конвенции, как обеспечение по старости, по инвалидности, в случае потери кормильца, — продолжает депутат от «Единой России» Ольга Павлова. — Чтобы у нас получить пенсию по старости и 40% утраченного заработка, гражданин должен иметь 30-летний стаж. Но сокращенного, пониженного размера пенсии у нас нет. В соответствии с этой конвенцией, предусматривается сокращенный размер пенсии с соответствующим понижением замещающего коэффициента на 10%. Это гарантируется тем людям, которые платили страховые взносы от 10 до 15 лет».

Говоря простым языком, на пенсию, составляющую минимум 40% от среднего заработка за 30 лет, может претендовать гражданин, у которого имеется этот самый 30-летний стаж уплаты страховых взносов. Те же россияне, у которых стаж составляет от 10 до 15 лет, могут претендовать на пенсию ниже 40% от заработка. Так как в российском законодательстве отсутствует возможность выплаты пенсий при страховом стаже в 10-15 лет, ратификация конвенции должна послужить ориентиром для дальнейшего проведения реформ в социальной сфере и приведению российского законодательства в соответствии с международными нормами.

По международному законодательству гражданин имеет право получить пенсию с даты возникновения права на эту пенсию. То есть если вы достигли пенсионного возраста, то в день рождения вам автоматически начисляется пенсия. В России же дела обстоят иначе. Деньги вы получите через полгода и только после обращения в пенсионный фонд за назначением вам пенсии.

Также, согласно разделу конвенции, касающемуся обеспечения по материнству, женщина должна получить минимальный размер пособия по родам, находясь в декретном отпуске, в размере не менее 45% утраченного заработка (можно и более), что существенно выше установленных в России норм. Таким образом, если привести российское законодательство в соответствии с этим документом, то правительству придется привлекать дополнительные средства из бюджета для реализации этой нормы.

«Это очень прогрессивный документ, который мы давно ждали. До сего дня мы как-то выпадали из международного поля… Но, предвосхищая ваш вопрос, могу сказать следующее: данную конвенцию мы ратифицируем не всю, а частично. Здесь есть разделы, например, по обеспечению по безработице и семейному обеспечению, которые в нашем законодательстве существенно лучше», — сказала член комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов, депутат фракции «Единая Россия» Ольга Павлова.

Разговоры о ратификации именно этой конвенции, принятой МОТ еще в далеком 1952 году, ходят в российском правительстве уже давно, однако то, что ее решили утвердить именно сейчас, позволяет говорить о том, что повышение пенсионного возраста на правительственном уровне готовилось на протяжении последних нескольких лет. Ратификация 102-й конвенции «О минимальных нормах соцобеспечения», судя по всему, должна была снизить негативный эффект от непопулярных у народа мер.

В 2007 году ратификации требовала Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), однако правительство долгое время к ней не прислушивалось.

Осенью 2015 года Министерство труда наконец предположило, что конвенцию удастся ратифицировать до конца осенней сессии в Государственной думе, о чем сообщил глава Минтруда на расширенном заседании комитета Совета Федерации по социальной политике.

Однако до ратификации дело не дошло, депутаты лишь устроили жаркую дискуссию на парламентских слушаниях в ноябре того же года. В центре внимания был один из самых главных пунктов в этом документе: выходя на пенсию по старости, человек должен получать не менее 40% от своего последнего заработка. При этом надо понимать, что данная цифра не потолок — например, в Австрии размер пенсии установлен на уровне 70% от заработка.

Участники парламентских слушаний тогда рекомендовали правительству ускорить подготовку ратификации 102-й конвенции МОТ, поскольку сама Государственная дума не вправе выносить на рассмотрение международные договоры. Таким правом обладают лишь правительство и президент.

В январе 2016 года на встрече министров труда и занятости стран БРИКС Максим Топилин снова выразил надежду, что в скором времени конвенция будет ратифицирована. Ее, мол, согласовали со всеми заинтересованными министерствами и направили на рассмотрение в правительство.

Уже в ноябре того же года, после беседы президента России Владимира Путина с генеральным директором Международной организации труда Гаем Райдером, прошла встреча между российским правительством, профсоюзами и бизнесом с одной стороны и представителями МОТ — с другой.

Во время этой встречи была подписана программа сотрудничества МОТ и Российской Федерации на 2017-2020 годы, цели которой были обозначены как расширение возможностей трудоустройства, повышение производительности, улучшение условий жизни и труда, развитие системы социального обеспечения и многое другое.

Вице-премьер правительства Ольга Голодец во время трехсторонней встречи выразила надежду, что 102-ю конвенцию Международной организации труда удастся ратифицировать до 2020 года. После чего к данному вопросу не возвращались вплоть до сегодняшнего дня, что наводит на определенные мысли о подготовке к повышению пенсионного возраста задолго до того, как об этом объявили в правительстве под шумок чемпионата мира по футболу.

«Я не могу сказать, что это уступка... Нам давно надо было ратифицировать этот документ. Речь не идет об обмене пленными… Просто не было соответствия многих разделов конвенции нашим законам. Был большой разрыв. В связи с проведением реформ кое-что удалось поднять, а по некоторым направлениям — даже выше международных стандартов. Конвенция — положительная, она ничего у нас не забирает, а, наоборот, подтягивает те пункты, которые не соответствуют международным минимальным стандартам», — ответила парламентарий Ольга Павлова на данное предположение.