Секретные свидетели: как анонимные показания решают исход суда

Свидетеля на суде допрашивают в отдельной комнате, его голос изменен, лицо скрыто капюшоном. В деле он фигурирует под вымышленным именем и называет факты, подтверждающие версию обвинения до мелочей.

Похоже на фрагмент фильма об американской программе защиты свидетелей. Но нет, это институт «секретных свидетелей», действующий в России. Сейчас такие «очевидцы» дают показания по делам «Сети» и «Нового величия». Daily Storm узнал о злоупотреблениях показаниями в этих и других громких уголовных делах.

Совершенно секретно

Если кому-то из участников процесса или их родственникам угрожает опасность — суд или прокурор могут назначить защиту. В частности, засекретить личность свидетеля. Эту меру ввели в 2002 году для защиты от возможной мести со стороны представителей организованной преступности. Но вскоре благое начинание стали использовать для «затыкания дыр» в доказательствах следствия.

«Я смею предполагать, что следствие может попросту затыкать показаниями секретных свидетелей дыры в доказательной базе. Вообще, когда у должностных лиц появляется возможность оперировать какой-либо секретностью, всегда есть риск злоупотреблений. Поскольку любая секретность снижает возможность контроля. Поэтому у нас возникает масса нарушений при использовании этой меры, секретного свидетеля», — рассказывает член Совета по правам человека (СПЧ) Игорь Каляпин.

Секретным свидетелем может быть и напуганный очевидец преступления, и согласившийся на сделку со следствием обвиняемый, и сотрудник МВД или ФСБ.

Правозащитники пояснили Daily Storm, что допрашивать таких свидетелей адвокату довольно трудно. Поскольку любой вопрос, который может раскрыть тайну личности, тут же будет снят судом. То есть защитник не может даже спросить, «как и при каких обстоятельствах вы познакомились с подсудимым».

Вообще, допрос секретного свидетеля — дело довольно непростое. Показания, например, могут передавать через посредника на бумаге. То есть «челночным методом»: вопрос заносят в протокол, зачитывают свидетелю, а потом таким же образом передают ответ. Может происходить и прямое общение — тогда свидетель общается с участниками судебного процесса через микрофон, оснащенный модулятором голоса.

«Ни допросить нормально, ни очную ставку провести. На мой взгляд, это некий инструмент для усиления обвинения и возможность окончательно обезоружить защиту. Поскольку проверить свидетельские показания практически невозможно», — считает Каляпин.

Расскажи мне, расскажи

Засекреченный свидетель может выступать и на стороне защиты, но это случается гораздо реже. Правозащитники указывают, что главная проблема секретных свидетелей — в том, что эти люди зачастую являются агентами спецслужб и полицейскими оперативниками. Адвокат из международной правозащитной группы «Агора» Светлана Сидоркина говорит, что часто даже засекречивать никого не надо, поскольку и так известно, кто скрывается «за ширмой».

«Секретных свидетелей у нас в основном используют не в рамках закона, а для восполнения доказательной базы со стороны обвинения. Были такие свидетели, например, в деле Сенцова, там вообще выступал оперативный сотрудник полиции. По сути, он рассказывал о своей работе, и засекречивать его анкетные данные не было никакой надобности», — объясняет адвокат. 

Были секретные свидетели и в деле организации «Сеть». Осужденный на 3,5 года лишения свободы Игорь Шишкин пошел на сделку со следствием и полностью признал свою вину. Доподлинно известно, что в этом деле есть как минимум один засекреченный свидетель. Общественности он известен под псевдонимом Кира Татаринова.

Как рассказал адвокат Шишкина Дмитрий Динзе, в рассмотрении дела его подзащитного участвовали три секретных свидетеля. Все они, по словам юриста, агенты спецслужб. А в январе 2019 года мать одного из фигурантов дела «Сети» Дмитрия Пчелинцева, Светлана Пчелинцева, поведала СМИ, что в «Сеть» мог внедриться агент, называющий себя Владом Добровольским. Его показания также фигурируют в деле. 

Создай меня полностью

В деле «Нового величия» тоже есть секретный свидетель. По версии правозащитников, это пользователь Telegram под ником Руслан Д. Именно он собирал членские взносы, написал устав организации и убеждал не покидать «Новое величие» участников, в том числе Анну Павликову (на момент начала уголовного дела ей было 17).

В деле Руслан Д проходит под псевдонимом Александр Константинов. Адвокат одного из фигурантов дела из «Агоры» Светлана Сидоркина предполагает, что он может быть штатным осведомителем, однако доказать это практически невозможно.

Сам Руслан Д даже общается со СМИ. Например, в интервью телеканалу «Дождь» он заявил, что не является агентом. В деле он фигурирует как свидетель, который вступил в «Новое величие», чтобы потом сдать его участников в полицию.

Само по себе внедрение агентов в различные организации не может считаться ни провокацией, ни чем-то незаконным. Это нормальная часть оперативной работы спецслужб и полиции. При этом довольно непростая.

Внедряться в молодежные организации сотрудникам очень сложно, поскольку молодые люди обычно хорошо знают друг друга и с опаской относятся к чужакам. К тому же большинство оперативников — уже не молодые.

Однако в случае с «Новым величием» имеется дисбаланс между внедренными агентами и количеством самих участников. На скамье подсудимых сейчас всего 10 человек, а внедренных сотрудников было трое. К тому же, как рассказал член СПЧ, глава информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский, большая часть организаций, таких как «Сеть» и «Новое величие», не способны долго существовать сами, практически никогда не переходят к каким-то действиям. По сути, это кружки по интересам, где люди просто общаются на тему политики.

Эксперт также раскритиковал саму работу института «секретных свидетелей» в России. Он никому полностью не подконтролен и не подотчетен. По сути, следствие может взять любого человека, назначить его секретным свидетелем и предоставить суду: «Существует общая проблема непрозрачности нашей судебной системы и нацеленности ее на обвинение. По идее, контроль должен осуществлять прокурор, но у нас он смешивает свою надзорную функцию с функцией обвинителя. И это делает ситуацию безнадежной, поскольку он должен сам себя как-то проверить».

*«Сеть» — организация признана террористической судом РФ.