«Селедки в стакане»: правозащитникам не дают проверять условия перевозки заключенных

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал пыткой условия перевозки заключенных в России. Ежегодно 220 тысяч человек по всей стране перевозят в СИЗО, колонии и тюрьмы в бесчеловечных условиях: практически без сна, без возможности выйти в туалет, в ужасной духоте или без отопления через зимнюю тайгу.

Пилотное постановление ЕСПЧ (выносится в случае систематических нарушений Европейской конвенции по правам человека) должно быть исполнено в течение 18 месяцев со дня вступления в силу. Россия обязана за это время улучшить условия транспортировки заключенных.

Системные нарушения

Это постановление ЕСПЧ вынес после рассмотрения сразу шести однотипных жалоб от наших соотечественников. Все они отбывали или отбывают наказание в Республике Коми и все жалуются на нарушение третьей, так называемой пыточной статьи Европейской конвенции.

Заявители рассказали о перевозке людей в «стаканах» и в холодных «столыпинских» вагонах. Также россияне сообщили, что «основные особенности конструкции вагонзаков остаются неизменными со времен ГУЛАГа 30-х годов XX века».

На проблему с транспортировкой заключенных ЕСПЧ обратил внимание еще пять лет назад, когда появились первые жалобы. А в 2017 году Россию предупредили о подготовке этого самого постановления — тогда скопилось уже 40 однотипных жалоб.

Это четвертое пилотное постановление в отношении России. Ранее было два о невыполнении решений и приговоров судов и еще одно, касавшееся условий содержания в СИЗО.

«С исполнением пилотных постановлений, таких как улучшение условий конвоирования, у нас настоящая беда. Наше государство либо вообще ничего не делает, как, например, с пытками, либо делает, но недостаточно. Здесь все зависит от граждан, от общественного мнения и СМИ. Если об этом будут говорить и писать, то что-то может измениться», — считает член Совета по правам человека, председатель общественной организации «Комитет против пыток» Игорь Каляпин.

В Страсбурге истцов, которым, к слову, присудили от 1,5 тысячи до пяти тысяч евро, представлял юрист фонда «Общественный вердикт» Эрнест Мезак. По его словам, «суд не оценил по достоинству страдания заявителей». Правозащитник связал это с тем, что ЕСПЧ не хочет разорять Россию.

Как в ГУЛАГе

Вагоны для перевозки заключенных сложно перепутать с какими-то еще. Практически нет окон, а где есть — вместо стекла решетка. Когда они стоят где-то на полустанке, вокруг ходят вооруженные люди, караулят заключенных. Едут эти вагоны невероятно медленно, их цепляют к почтовым поездам, люди в них — это груз пониженной категории. Если где-то нужно состав переформировать, то вагон с людьми могут отогнать в тупик и держать там несколько дней, а заключенных все это время кормят консервами. Это будни вагонзаков.

Эрнест Мезак также рассказал Daily Storm, что заключенным не дают спать по ночам, потому что каждые 20 минут проводятся проверки. Есть проблемы с тем, чтобы вывести людей в уборную, не говоря уже о том, что вагон раскаляется в летнюю жару и превращается в морозильник зимой. Как в автозаках (машины для транспортировки в СИЗО и в суд), так и в вагонзаках предусмотрены так называемые стаканы. Это малюсенькие камеры внутри спецтранспорта, где можно только стоять, они предназначены для перевозки «буйных» заключенных.

«Даже новые автозаки делали без учета общественного контроля, они непригодны для перевозки людей в нашем климате. И вот эти вот «стаканы» — атрибуты современности, эта консервная банка, которая то греется, то замерзает, — это действительно жестокая пытка. Замечательно, что ЕСПЧ принял это решение», — считает Игорь Каляпин.

ЕСПЧ особенно настойчиво требует исправить ситуацию с невероятной теснотой спецтранспорта для перевозки заключенных в России. Его зачастую сильно перегружают, так, что на одного человека остается по 0,3-0,4 квадратного метра. Эрнест Мезак считает, что исполнить это требование ЕСПЧ довольно легко. Надо просто выпустить на маршруты весь простаивающий транспорт.

Без контроля

В Российском медийном поле в последнее время можно часто увидеть материалы о пытках в колониях и тюрьмах. Информация, в том числе видеозаписи, попадает в интернет, ее тиражируют СМИ, о пытках рассказывают сами заключенные. Но происходящее при конвоировании обычно сокрыто от общественности. Этому есть простое объяснение: в авто- и вагонзаки не пускают посторонних, в том числе правозащитников из СПЧ.

«Система конвоирования с советских времен практически не изменилась. Связано это с тем, что ни ОНК (общественные наблюдательные комиссии), ни СПЧ места конвоирования не проверяли. И у ОНК вообще такой возможности нет, в законе об общественном контроле до сих пор существует пробел», — рассказал Daily Storm Игорь Каляпин.

По словам правозащитника, за последние 20 лет условия содержания в тюрьмах существенно улучшились. Однако и «Комитету против пыток» и СПЧ работы хватает.

«В «Комитет против пыток» обычно обращаются с жалобами на избиения и на бесчеловечные условия. Бывают случаи, когда заключенных просто забивают насмерть, это даже удается доказать. У меня лично вызывает особую тревогу то, что каждый раз мы сталкиваемся с тем, что руководство колоний до последнего пытается покрыть эти преступления. Даже при наличии доказательств и видеоматериалов», — говорит правозащитник.

Бесчеловечность по отношению к заключенным приводит только к большему их ожесточению. Наши тюрьмы не перевоспитывают, они ломают людей, начиная с автозака и заканчивая одиночными камерами в тюрьмах. Недоверие к власти и обществу в целом уже сейчас вылилось в формирование «на воле» тюремной субкультуры, идеалы которой подхватывают в том числе школьники.

«В тюрьме правило только одно: заключенный должен быть внутри, а не снаружи, все остальное разрешено. Во многом это стало причиной расцвета тюремной субкультуры (АУЕ), которая дает ощущение братства и, так скажем, профсоюза», — считает Каляпин.

Правозащитники уверены, что движущей силой изменений в тюремной системе может стать только активное гражданское общество. Это особенно актуально в России, где «от тюрьмы и от сумы не зарекаются».