Сергей Удальцов: Разочарую продажных оппозиционеров — у меня есть принципы

До выборов президента Российской Федерации осталось чуть больше месяца. Власть мобилизовала все свои возможности для того, чтобы они прошли в спокойной обстановке — без провокаций, массовых протестов и оппозиционного флера в самом сердце страны, в Москве.

Однако чем ближе дата выборов — тем больше возникает вопросов у оппозиционно настроенной общественности к политикам федерального уровня, градоначальникам и действующей системе управления.

На 10 февраля в Москве был запланирован социальный марш «За права жителей Московского региона». Его организаторы — городские активисты, движение «За права человека» и «Левый фронт».

Переговоры со столичной администрацией закончились ничем. Марш не согласовали, но де-юре и не запретили. О попытке диалога с городскими чиновниками, проблемах москвичей и мутной истории про статус доверенного лица Грудинина в интервью нашему изданию рассказал сам глава уличных левых Сергей Удальцов.

— Сергей, расскажите, что происходит с так называемым социальным маршем? Мэрия Москвы по обычаю вставляет Вам палки в колеса?

— Они обнаглели, я бы так сказал. Мы вели 10 дней переговоры с чиновниками разного уровня: начиная от заместителя мэра Москвы до чиновников департамента региональной безопасности. В итоге все свелось к тому, что они нам предложили просто отменить мероприятие, ссылаясь на то, что в Москве и так слишком много массовых акций заявляется. С их точки зрения, это создает помехи гражданам — пешеходам и автомобилистам. Самое главное, что они теперь придумали, мол, 10 февраля будет фестиваль московской Масленицы. Таким образом, их логика заключается в том, что лучше вообще ничего не проводить. Предлагают встретиться, пообщаться, обсудить наши требования и предложения, — но потом, без какой-либо конкретной даты. На мой взгляд, они почувствовали себя хозяевами в городе, плюют на закон и беззастенчиво присылают отписки, которые противоречат федеральному закону. Говорят — идите в суд. А что суды? Они однозначно занимают позицию мэрии. Замкнутый круг.

— Это же не в первый раз уже, Сергей. Удивляться-то особо и нечему…

— Да, но мы пытались разорвать этот замкнутый круг. Писали обращения на имя Собянина с предложением встретиться, обсудить…

— Да, в конце того года было дело, Вы рассказывали. Ответ так и не поступил?

— Поступил, мы общались с заместителем мэра Москвы Александром Горбенко, с другими чиновниками. Но в итоге — ни одного варианта маршрута и места, где можно провести митинг в огромной Москве, нам не предоставили.

— А как же статья 12 закона о митингах? Орган исполнительной власти обязан предложить иное место проведение мероприятия…

— Мы заявляли шествие на бульваре и митинг на Сахарова. Они написали, что на этом месте мы будем жесточайшим образом мешать всем москвичам. Причем удивительная формулировка! Наше мероприятие будет мешать тем гражданам, которые не планируют участвовать в митинге и шествии (смеется). Ноу-хау у них появилось.

— И в Гайд-парк не послали, в тот же парк «Сокольники»?

— Вот, на этот ответ мы направили им встречное письмо. Предлагали все-таки соблюдать законы и дать нам какие-то альтернативные маршруты. И сами предложили штук пять-шесть вариантов. Мэрия тянула до последнего, и вот 6 февраля мы получили бумагу, что во всех местах, которые мы предлагаем, также будем всем мешать и вообще — в Москве Масленица. Дальше даже не написано — запрещено нам что-то или разрешено. Просто стоит точка. Мы подали в суд исковое заявление, но зная, как работают наши суды, есть понимание: иск будет рассматриваться долго и результат будет, скорее всего, не в нашу пользу.

— И какие Ваши следующие шаги?

— Мы обсуждали с оргкомитетом, как быть. Граждане высказались за то, чтобы в этот день, в субботу, 10 февраля, массово идти вместо марша с требованиями в администрацию президента. Условный «Оккупай АП РФ» устраивать, образно выражаясь. Требования четкие — навести порядок в Москве с ситуацией в проведении массовых мероприятий. К сожалению, за последнее время ничего коренным образом не изменилось. Мы видим, что даже крупные парламентские партии, как КПРФ, сталкиваются с огромными сложностями в плане согласования. Последняя акция КПРФ в Москве 3 февраля планировалась в формате шествия и митинга, а в итоге свелось все это к митингу на Суворовской площади. Ну а не парламентским структурам мэрия видимо вообще не планирует ничего выделять. Это возмутительно!

— Сергей, по Вашему мнению, с чем связана такая «принципиальная» позиция московских властей?

— В преддверии президентских и мэрских выборов, чемпионата мира по футболу власти решили отучить москвичей, по крайней мере, их активную часть от массовых акций. Приучить нас к мысли: «Бесполезно! Вы не пытайтесь, потому что все равно ничего не будет». Я вижу в этом только такую логику. Власти, опираясь на драконовские законы, надеются, что на несогласованные мероприятия народ выходить не будет. Отчасти это, конечно, так. Не многие люди готовы выходить на несогласованные акции. Может быть, сотни добровольцев найдутся, но явно не десятки и сотни тысяч. Будем думать, как эту ситуацию пробить.

— Не думаете о том, что жалобы в администрацию президента на действия московской мэрии — это несколько глупо, наивно и бесполезно?

— Главная задача — не просто пожаловаться, а прийти туда, убедить людей не бояться. Мы же не какие-то профессиональные революционеры. Люди, которые хотели прийти на наш марш, — это люди, столкнувшиеся с какими-то социальными проблемами: экология, градостроительство, обманутые дольщики и так далее. Власть рассчитывает, что люди останутся дома. Наша задача сейчас — найти формат перелома ситуации. Чтобы власти поняли: лучше соблюдать закон и согласовывать мероприятия, чем получать впоследствии какие-то неконтролируемые процессы. Иллюзий-то у нас, конечно, нет, что в администрации президента после нашего прихода сразу все удивятся и сразу наведут порядок. Тем не менее, это не значит, что мы должны сидеть сложа руки.

— К слову, о проблемах столицы. Наверняка Вы тоже обратили внимание на снежный коллапс в Москве. Кто виноват? Или, может, чиновники здесь не при делах, и мы имели дело с погодной аномалией, которую нельзя было просчитать?

— Вообще у нас московские чиновники обленились и многие разучились нормально работать. Тот же департамент региональной безопасности: конечно, им проще отказать во всем, меньше работы — меньше проблем. То же самое и в ситуации со снегопадами. Не хватает профессионализма, не хватает организации. Делаются громкие заявления, много пиара — какой у нас прекрасный мэр, как у нас все замечательно в городе. Вот и возникают такие ситуации, которые, к слову, прогнозируемы. Есть ведь Гидрометцентр, чьи прогнозы в целом сбываются. Ведь заранее было понятно, что будут снегопады!

— В конце концов, зима — очевидно, что возможны осадки.

— Конечно. Снегопад действительно был сильный, но он прогнозировался. Не надо иметь какой-то уникальной проницательности, чтобы понять, что надо было мобилизовать все силы. Может, даже общественность, в том числе на уборку снега. Власти расслабились, занимаются своими заботами, извлечением прибыли из всего и вся в Москве. А когда возникает форс-мажорная ситуация, — оказывается, что они не совсем компетентны и состоятельны.

— Немного неприятный вопрос, но поставьте уже наконец точку в ситуации со статусом доверенного лица Грудинина. Изначально Вы им стали, потом оказалось, что это будто бы техническая ошибка и Вы — доверенное лицо КПРФ, а не кандидата. Но несколько позже в Сети появилось фото согласия быть представителем именно Павла Грудинина на этих выборах за Вашей подписью. В чем дело?

— Я — доверенное лицо от партии. Документы уже оформлены, насколько я знаю. Такие у нас были предварительные договоренности с руководством партии и штаба кандидата. В этом плане ситуация абсолютно нормальная. Различия между доверенными лицами от партии или кандидата не особо велики. Из технической ошибки попытались раздуть скандал. Я здесь вижу работу прокремлевских СМИ, в ЦИКе, видимо, тоже слабое звено присутствует. Попытались стравить меня с КПРФ и с Грудининым, сыграть на моих амбициях и обидах. Задача заключалась именно в этом. Но мы все заняли адекватную и спокойную позицию. Я и «Левый фронт» участвуем в этой предвыборной кампании не ради корысти. К сожалению, у многих людей испорчено сознание, и у политиков особенно…

— Например, кандидат в президенты от «Коммунистов России» считает, что Грудинин Вас попросту купил…

— Некоторые мыслят, отталкиваясь от своей собственной практики. Если сами люди занимаются такими не очень порядочными делами, продаются, условно говоря, за какие-то блага и деньги, то они считают, что и все остальные действуют точно так же. Могу их разочаровать или удивить — еще немало людей, которые действуют исходя из своих принципов, политических убеждений, мотивов. Мы поддерживаем Грудинина потому, что считаем, что его успех будет полезен всему левому движению и в целом России. Звучит, может, пафосно, но это так.

— Сергей, и все же Вы не ответили на мой вопрос. Вот эта бумага с согласием быть доверенным лицом Павла Грудинина за Вашей подписью — она настоящая?

— Я лично такую бумагу не подписывал. Откуда она появилась — я не знаю. Учитывая, что у нас фальсифицируют все, что угодно — я уверен, что это сфальсифицированная бумага. Появилась, скорее всего, задним числом, где кто-то расписался за меня. Грязная история. Это надо проводить отдельное расследование, но мне сейчас, честно говоря, не до этого, других забот хватает.

— Как вообще к действиям ЦИКа относитесь? Структура, которая должна быть независимой, похоже, что не такая уж и самостоятельная. Во всяком случае, на эту мысль наводят разборки зампреда ЦИКа Булаева со счетами кандидата от КПРФ. Вроде бы всем все объяснили, а этого, оказывается, мало.

— Мы начинали наш разговор про мэрию, потом перешли к судам. Надо четко понимать, что в политической системе, которая выстроена в России, ни суд, ни ЦИК не являются независимыми органами. Если в данном случае в отношении Грудинина власть избрала тактику жесткого прессинга, тактику вбрасывания компромата, чаще всего фейкового, у граждан создается негативный имидж кандидата — человека со скелетами в шкафу, постоянными проблемами с имуществом, со счетами. Грубо говоря, человека не очень прозрачного и честного. ЦИКу дана, видимо, такая же команда — формировать образ подозрительного политика, замешанного в грязных делах. Это говорит о том, что ЦИК несамостоятелен, удивляться, к сожалению, не приходится. Госпожа Памфилова выглядит, может, благообразнее, чем господин Чуров. Брить у нее нечего, у Чурова хотя бы борода была, а здесь непонятно что сбривать. Но ведет она себя немногим лучше, к сожалению. Волк в овечьей шкуре — я так для себя ее называю. Образ у нее открытый, демократичный, соблюдающий закон, женщина, председатель ЦИКа. Но работает она, по всей видимости, по указке сверху.