«Сколько еще надо смертей, чтобы закон не был формальностью?»

В конце ноября был опубликован текст законопроекта по профилактике семейно-бытового насилия, который разрабатывала группа депутатов, сенаторов и представителей экспертного сообщества. Документ еще на стадии формирования вызвал многочисленные споры. Соавторы законопроекта заявили, что он опубликован в урезанном и сокращенном виде. По словам члена экспертной комиссии Мари Давтян, в тексте нет определения семейно-бытового насилия, а также некоторых запретительных мер. Юрист заявила Daily Storm, что в такой редакции проект закона с экспертами не обсуждали.

Опубликованный законопроект — это не окончательная его редакция, рабочая группа будет принимать к обсуждению поправки до 15 декабря.

«Эту редакцию нам, к сожалению, никто не показывал. Мы увидели ее тогда же, когда и все остальные. Что там плохого? В первую очередь — определение бытового насилия. Вдруг вылетели все определения семейно-бытового насилия. То есть закон не защищает жертву», — заявила Давтян.

Юрист говорит, что из проекта пропало определение преследования. При этом жертвы домашнего насилия очень часто с таким сталкиваются. «Преследование — это один из основных типов насилия. Допустим, потерпевший пытается вырваться из ситуации с домашним насилием, он очень часто сталкивается с преследованием бывших агрессоров», — пояснила Давтян.

По мнению члена экспертной группы по разработке закона Алены Поповой, что законопроект не защищает жертв. «Содействовать примирению сторон»! Мы постоянно рассказываем реальные истории жертв, когда после именно примирения насильник жертву убивал! А сам факт «содействовать примирению» — это опять сказать жертве: «Дура, сама виновата, ты чего это не хочешь мириться, что ли? А дети? А закон?» — негодует Попова.

«Сколько еще надо смертей, чтобы законодатели поняли, что закон должен быть не формальностью, причем бессмысленной, а идеальным и работающим в сторону защиты жертв?» — спрашивает правозащитница.

В опубликованной редакции законопроекта 28 пунктов, хотя изначально их было больше. Документ, например, дает юридическое определение семейно-бытового насилия. Такой термин в российском законодательстве сейчас никак не определен.

В законопроекте говорится, что семейно-бытовое насилие — это умышленное действие или бездействие в отношении близких, которое причиняет или содержит угрозу причинения физического, психического страдания и/или имущественного вреда. 

Главная цель закона — профилактика домашнего насилия, устранение его причин и защита жертв от домашних тиранов. При этом общественные организации, социальные службы и органы власти должны содействовать примирению сторон вне зависимости от того, возбуждено или нет уголовное или административное дело. Положения законопроекта распространяются не только на формальных родственников, но и на всех людей, проживающих совместно, а также бывших супругов. 

Против закона о домашнем насилии высказываются ультраконсервативные организации вроде «Сорок сороков» и «За права семьи». По их мнению, закон разрушит институт семьи в России. Консерваторы, в частности, опасаются, что документ позволит изымать детей из семей без решения судов. «Если мы проиграем, то антисемейные либерал-фашисты придут в наши семьи и будут отбирать наших детей для однополых пар, потому что им неоткуда взять детей», — заявлял координатор движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин.

РПЦ тоже выступает против законопроекта. Замглавы синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского патриархата Вахтанг Кипшидзе уверен, что новые законы не нужны и действующего законодательства вполне достаточно.

Правозащитники придерживаются кардинально иного мнения. По словам Поповой, нужно защитить всех жертв насилия. «Это не фигура речи. Каждый день я просыпаюсь под сообщения жертв со всей страны о том, как их или их родных убил тиран, избили, что они не знают, что делать, что у них нет места, куда идти, что на них давят, чтобы они мирились с насильником и сохраняли во что бы то ни было семью», — поделилась Попова в разговоре с Daily Storm.

В 2017 году в России приняли закон о декриминализации побоев, который лоббировала сенатор Елена Мизулина. Теперь агрессоров штрафуют и не наказывают уголовно за побои, если они не «не повлекли последствий» и совершены впервые. Такие преступления выведены из Уголовного кодекса в Административный. За них грозит только штраф до 30 тысяч рублей, либо ­арест на 15 су­ток или исправительные работы. Противники изменений считают, что послабление развязало руки людям, которые потенциально могут совершить насилие.