Совет (не) по правам человека

В последние годы у политизированной части российского общества часто возникают вопросы к работе Совета по правам человека при президенте России. От организации ждут жестких заявлений по важнейшим общественно-политическим событиям, но СПЧ практически перестал выступать с коллективной и консолидированной реакцией на них. Некоторые правозащитники уверены, что всему виной смена руководителя: дескать, с тех пор, как президент назначил на эту должность Валерия Фадеева, организация превратилась в лоялистскую, закрытую и бюрократическую структуру с авторитарным лидером, предпочитающую не поднимать от своего имени вопросы, которые могут показаться неудобными президенту. При этом в совете есть мнение, что в организации просто происходит смена поколений и на смену западной публичной школе правозащиты приходит своя — российская. И «старички» этим недовольны.

Daily Storm поговорил с пятерыми членами Совета по правам человека, имеющими разные взгляды. Часть правозащитников считают, что нынешний руководитель Валерий Фадеев «сушит» работу, другие — что совет меняется в духе времени и отвечает на новые общественно-политические вызовы.

Например, руководитель комиссии по политическим правам, журналист Николай Сванидзе уверен, что смена вектора в работе правозащитников — это политическое решение, которое в 2019 году принял сам президент Путин.

«Я бы сказал, что СПЧ изменился не из-за ухода Федотова (бывшего руководителя организации. — Примеч. Daily Storm), а сам уход прежнего главы был следствием изменившегося отношения верховной нашей власти и персонально президента к функциям Совета. Поэтому он и заменил Михаила Федотова на Валерия Фадеева», — сказал Сванидзе Daily Storm.

Общественник отметил, что руководитель СПЧ Валерий Фадеев значительно обновил состав организации и убрал оттуда многих одиозных и умеренных оппозиционеров.

«Этот процесс стал обыденным. Раза три за последнее время прямо несколько человек сразу выводили из состава СПЧ. Это происходит в течение рабочего года указом президента. Раньше никогда такого не было. Тот состав СПЧ, который избирался, — он работал. Теперь можно ожидать в любой момент, что кого-то выведут из состава и заменят другим. Какую роль в этом играет Фадеев — я не знаю, но при Федотове никаких структурных изменений без его ведома не было», — отметил Сванидзе.

Николай Сванидзе и двое его коллег, попросившие об анонимности, рассказали, что после смены состава СПЧ стало практически невозможно согласовать какое-либо заявление от лица Совета, если оно «не соответствует генеральной линии партии».

При Михаиле Федотове СПЧ от своего имени выпускал все заявления, которые на внутреннем голосовании правозащитников получали простое большинство голосов (25 из 49), при Фадееве же ситуация изменилась. Во-первых, из-за увеличившегося количества лояльных власти людей стало сложнее набрать необходимое число голосов. А когда заявление по какому-то резонансному вопросу все-таки собирает необходимые подписи, Фадеев пользуется лазейкой в уставе: формально на голосование вопросы может выносить только он.

Именно такая ситуация была с применением чрезмерной силы ОМОНом на несанкционированных акциях в поддержку оппозиционера Алексея Навального.

«А с митингами было как. Первые сутки прошли (после акции 23 января), вторые... И как бы понятно, что СПЧ должен что-то сказать, но так как от Фадеева не было никакой инициативы, заявление написала Наталия Евдокимова. Довольно выверенное, в духе, что нарушители с обеих сторон должны понести наказание. Под документом быстро собралось 25 подписей, но так как Фадеев не ставил его на голосование и делать этого «не будет, потому что не хочет», заявление было опубликовано от «нижеподписавшихся членов СПЧ»», — рассказал собеседник Daily Storm в совете.

Тогда вышло два заявления: одно от Валерия Фадеева как председателя СПЧ, в котором он встал целиком на сторону государства, и второе — собственно, госпожи Евдокимовой с более чем 20 подписями. Именно тогда и был в очередной раз обозначен идеологический раскол конторы.

Собеседники Daily Storm жалуются, что Фадеев не выносит на голосование какие-то спорные заявления по политическим вопросам, которые они считают важными.

Одной из причин того, что он блокирует заявления по политике, было продекларировано то, что организация станет менее политизированной и сделает упор на социалку. Но в то же время председатель СПЧ отказался поддержать заявление инициативной группы Совета по поводу необходимости закона о домашнем насилии.

Седьмого марта 2021 года в блоге члена Совета по правам человека и журналистки RT Екатерины Винокуровой на сайте СПЧ появилось заявление с заголовком «Закон против домашнего насилия должен быть». Фадеев отказался выносить его на голосование Совета, и из-за этого заявление вышло как личное мнение Винокуровой и подписавшихся под ее словами коллег. Николай Сванидзе в связи с этим уверен, что СПЧ все больше рассматривается как «обязательно лоялистский инструмент». Он считает, что работа Совета в основном в будущем будет держаться не на руководителе, а на инициативных группах, которые не боятся поднимать чувствительные для россиян и властей темы.

Сама Винокурова в беседе с Daily Storm сказала, что «хоронить СПЧ рано».

«Что касается активной деятельности, то свой отпечаток наложила пандемия. Встречи проходили в онлайн-формате, потому что многие члены Совета — люди в возрасте. Соответственно, не было каких-то выездных заседаний», — заявила журналистка.

В то же время она не согласна с тем, что снизить активность СПЧ решил сам Владимир Путин, которого якобы раздражал свободолюбивый правозащитный орган с неудобными вопросами.

«Читает ли Путин все заявления СПЧ? Конечно же, нет. Мы все это прекрасно понимаем. У меня есть практика многих лет задавания президенту не самых приятных вопросов, и ни разу не возникало последствий. Я придерживаюсь непопулярного мнения, что Путин готов слушать какие-то не самые приятные для него вещи. Проблема в том, что не надо его от этих вещей искусственно ограждать», — заявила Винокурова.

Один из членов СПЧ, попросивший об анонимности, рассказал Daily Storm, что проблем у Совета, помимо озвученных выше, несколько.

«Фадеев делает то, что считает нужным сам, особо ни с кем не совещаясь. Поэтому никаких коллективных действий не происходит. И фактически члены СПЧ не используют свой ресурс и работают своими силами. Если у кого-то есть НКО, то с помощью НКО что-то делают, регионалы что-то у себя там осуществляют благодаря личным связям и авторитету на местах», — рассказал собеседник.

Внутри СПЧ есть мнение, что при господине Фадееве «совет потерял публичный голос из-за перестраховок».

Более того, члены СПЧ сходятся во мнении, что нынешний руководитель не пытается взаимодействовать с коллегами и журналистами.

«Проблема в том, что он живет своей жизнью статусного человека, но при этом поднять какие-то важные темы практически невозможно, если ты не являешься приближенным к нему лицом», — считает собеседник Daily Storm.

К тому же после заседания СПЧ 4 марта 2021 года организация изменила структуру: вместо 20 комиссий сделали 11. При этом, по словам второго собеседника Daily Storm из СПЧ, «Фадеев жестко продавил свои кандидатуры в некоторые комиссии (в качестве примера он назвал назначение Кирилла Вышинского вместо Александра Брода на пост руководителя комиссии по международному сотрудничеству в области прав человека), а в ответ на попытки предлагать альтернативные кандидатуры скандалил».

В целом в СПЧ сейчас превалирует атмосфера «холодной войны». В совете есть люди, которые не просто недолюбливают друг друга, но и открыто говорят, что надеются никогда не находиться с некоторыми коллегами в одном помещении. Речь идет о конфронтации между «старичками» и коллегами «нового созыва».

«До конфликта, как у Шевченко со Сванидзе (общественники и журналисты подрались в прямом эфире «Эха Москвы» на почве идеологических разногласий), пока не доходило, но если так продолжится, то ждать этого недолго», — рассказал собеседник.

Член СПЧ и руководитель расформированной комиссии по образованию и науке Александр Асмолов рассказал «Росбалту», что сейчас главный камень преткновения в организации — жесткие идеологические разногласия. Именно они рушат конструктив в работе Совета.

«Председатель Совета имеет полное право подбирать ядро СПЧ из своих единомышленников, проводя ротацию, а впоследствии, вероятно, стараясь сделать так, чтобы остальные (старые члены СПЧ) были исключены из состава Совета, как это произошло после ухода Михаила Федотова. Процесс, за которым стоят резкие идеологические разногласия, начался. Именно он стоит сегодня за изменениями в СПЧ», — уверен Асмолов.

Но «хоронить» СПЧ, скорее всего, не стоит. Так, председатель Совета Общероссийской общественной организации «Российский общественный институт избирательного права» Игорь Борисов уверен, что нужно говорить не о расколе в СПЧ, а о смене поколений в российской правозащите.

«Предыдущее поколение было приучено работать по западным лекалам и стандартам. Теперь мы вырастили свою правозащиту, которая может защищать права и свободы наших граждан. Речь идет о тысячах НКО, которые начали разбираться как работать, кого защищать, к кому обращаться и так далее, не ориентируясь на Запад и западные гранты, которые все равно немного сбивают людям оптику и заставляют работать в интересах наших партнеров», — заявил Борисов.

Общественник также отметил, что совет не собирается сбрасывать со счетов защиту политических прав и свобод, но «есть более актуальные и фундаментальные вещи, которые нужно защищать».

«У некоторых людей по привычке, по инерции с 90-х годов осталось мнение, что мы должны на все реагировать публично, но мы — правозащитники. Мы не являемся политическими акторами. Мое глубокое убеждение, что такими публичными заявлениями мы только больший раскол в общество внесем, выступая на одной из сторон», — уверен Борисов.

В защиту Валерия Фадеева он сказал, что пусть от СПЧ и не было официальных заявлений, допустим, по митингам в поддержку Навального, но все необходимые запросы в ведомства руководитель организации сделал.

«Помните эту ситуацию, когда росгвардеец женщину ударил? Естественно, это должно получить правовую оценку. Мы против насилия. Это непублично, но письма в прокуратуру и соответствующие органы и ведомства были направлены. Это все есть, исполнено, просто из этого не делается какого-то показного жеста», — подчеркнул Борисов.

Правозащитник также отметил, что в данный момент работа СПЧ еще только выстраивается. Дескать, «дайте Фадееву поработать».

«Он, повторюсь, ее еще не выстроил, работает над регламентом, в том числе в связи с указом президента и изменениями в Конституции. Мы начинаем работать в полном соответствии с тем, как наша Конституция определяет права и свободы человека в РФ», — отметил Борисов.

К сожалению, поговорить о пути развития СПЧ с господином Фадеевым Daily Storm не удалось, но в интервью «Российской газете» он заявил, что видит свою миссию в обсуждении целесообразности создания в России суда по правам человека, «цифрового кодекса прав человека» (правовое упорядочение работы иностранных IT-платформ — с тем, чтобы они платили полноразмерные налоги и подчинялись в РФ российской юрисдикции; создание концепции защиты прав граждан в цифровом пространстве и разработка дорожной карты по росту цифровой грамотности людей), совершенствование дистанционного образования, соблюдение свободы СМИ и предотвращение давления на них и на фигурантов уголовных дел.

Коренные изменения в СПЧ начались в середине 2019 года, когда стало известно, что предыдущий председатель Михаил Федотов свою должность покинет. Его позицию занял медиаменеджер и член Общественной палаты Валерий Фадеев. Человек, который до этого в правозащите замечен не был. Также настораживали его позитивные высказывания о силовых разгонах митингов в 2017 году. Тогда господин Фадеев сказал, что «полиция действовала предельно нежно», несмотря на большое количество публикаций в СМИ с кадрами жестких задержаний протестующих.

Достаточно быстро после назначения Фадеева из СПЧ были исключены известные своими оппозиционными взглядами люди, например, политолог Екатерина Шульман, глава правозащитной организации «Агора» Павел Чиков и профессор ВШЭ Илья Шаблинский.