Ждет ли Иран гражданская война и развал из-за бомбардировок Израиля и США?

В Иране впервые за десятилетия обсуждается сценарий фактической передачи верховной власти по наследству. Главным претендентом на пост лидера после гибели аятоллы Али Хаменеи называют его сына Моджтабу Хоссейни Хаменеи. Какое будущее у Ирана после атаки США и Израиля? Может ли вспыхнуть гражданская война в стране, в том числе из-за курдов? Каков портрет идеального лидера Ирана? На эти и другие вопросы в интервью Daily Storm ответил авторитетный эксперт — старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин.

— Расскажите, какова, на ваш взгляд, вероятность начала гражданской войны и развала Ирана?

— Не думаю, что прямо сейчас Иран ожидает гражданская война. Потому что оппозиция прежде всего не вооружена. А для гражданской войны нужно, чтобы обе стороны были хорошо вооружены. Оппозиция не организована, в отличие от сил, которые с ней борются. И вообще во властных структурах Ирана — сверху до низу— идет борьба, противостояние по многим вопросам. Даже среди политической элиты нет единого мнения, как дальше реагировать как на внутренние проблемы (а их очень много), так и на внешний (войну). Правда, диапазон этого противостояния невелик, потому что находящиеся во власти в той или иной степени все консервативны. Но просто консерватизм может быть совсем уже радикальный и не радикальный... Идет борьба во всех формах и на всех уровнях и за трон будущего верховного лидера. Но гражданской войны, считаю, не будет. И в распад Ирана я не особенно верю.

— Что вы можете сказать о сыне погибшего аятоллы — Моджтабе Хоссейни Хаменеи? Именно его сейчас прочат на роль нового верховного лидера Ирана...

— Во всяком случае, последние, наверное, десять лет покойный аятолла воспитывал Моджтаба как своего преемника. Али об этом не говорил, но работа шла. Но есть важный вопрос: согласятся ли многие религиозные деятели в Иране с выбором в пользу Моджтаба. Получается такая картина: Исламская революция уничтожила монархию и боролась против нее. А теперь выходит, что власть передается по наследству. Это типичная монархия, хоть и мусульманская! Конечно, это подрывает идеологические устои исламской республики. В этом плане вероятность избрания Моджтабы в общем невелика. Но это не значит, что он не будет избран! Он аятолла незаметный, занимался в последнее время секретарством у своего папы и совершенно не имел никакого опыта государственного управления. Если его отец до своего избрания активно участвовал в революции, то о сыне сказать такого нельзя.

Но поскольку Моджтаба очень тесно связан с Корпусом исламской революции (КСИР), не исключено, что они сделают все возможное для его назначения на пост верховного лидера. Соответственно, через Моджтабу будут управлять страной. КСИР в Иране — это государство в государстве. Кроме того, что это военная структура, карательная, мощная информационная — это еще и мощная финансово-экономическая организация. КСИР или владеет, или контролирует около 30 процентов экономики Ирана и финансовых потоков. Они уже играют огромную роль в стране, а с выдвижением Моджтабы будут иметь на руках еще большую власть.

— Владимир Игоревич, а почему народ Ирана не восстал против КСИР и режима сразу после начала бомбардировок США, Израиля и ликвидации Хаменеи? Не потому ли, что пропаганда КСИР смогла убедить народ, что идет внешняя агрессия и интервенция и прочие процессы? 

— Выходить на улицы, когда идет массовая масштабная бомбардировка — как-то неуютно. Что будет, когда закончатся атаки — мы не знаем. Многие источники говорили, что в крупных городах Ирана встречали эти удары США с большой радостью. Тем более американцы и израильтяне (кроме военных ядерных объектов) стараются бить по КСИРу, госучреждениям. Это очень радует оппозиционных иранцев. Но помните: КСИР силен, он организован. А оппозиция не организована и не вооружена. Говорить о том, что скоро будет восстание, — я бы не стал. Если исходить из теории Владимира Ильича Ленина, в Иране сейчас стопроцентная революционная ситуация. Но не всегда она переходит в революцию! Там все очень сложно.

— Американские СМИ писали, что иранские курдские формирования, базирующиеся в Ираке, начали наземную операцию в приграничных районах Ирана, включая Мариван, якобы при поддержке США и Израиля. Фактор курдов значим вообще, на ваш взгляд, в преломлении на изменение обстановки в Иране?

— Этот фактор значителен. Потому что курдское движение в Иране всегда было, и они выступали за более полную автономию своего иранского Курдистана. Единственная оппозиционная сила, которая хорошо вооружена — это курды. Относительно недавно пять их партий (у каждой из них свои вооруженные формирования) заявили об объединении в единый фронт против Тегерана. Курды сказали, что готовы выставить десять тысяч бойцов. Поэтому их значение в оппозиционном движении чрезвычайно высоко. Тем более они показали себя как яростные противники Тегерана в событиях декабря-января. США сейчас, конечно, определенные надежды на курдов возлагают. Там работают и израильский «Моссад», и ЦРУ.

— В свое время аятолла Хомейни приехал из Парижа в Иран и установил свой режим, свергнув шаха. Сейчас, по-вашему, сын последнего шаха Реза Пехлеви тоже мечтает повторить фактически путь Хомейни, приехав в Иран из США?  

— Хомейни очень долго готовил свое возвращение. Одним из путей идеологической обработки населения было то, что он каждый день записывал на кассеты свои выступления, молитвы, и они распространялись по всем мечетям Ирана в течение нескольких лет. В общем, все было готово. Тем более, шах уехал 16 января 1979 года, а уже 1 февраля прилетел аятолла Хомейни. Сейчас же все совсем не так! Сын шаха, наследный принц Реза Пехлеви, всю жизнь прожил в Америке практически и политикой не занимался. Последний, может, год, начали задавать вопросы по поводу его будущего в Иране. Но лозунги «Да здравствует монархия, да здравствует возвращение Пехлеви!» направлены против режима прежде всего, а не за сына шаха. Потому что его авторитет не особенно высок в Иране. Конечно, при определенных условиях Пехлеви могут выдвинуть временно исполняющим обязанности руководителя страны, но это очень маленький вариант. Говорить, что Реза Пехвили — лидер, нельзя. Он просто символ и не более того.

— То есть, возрождение монархии в Иране пока нереально?

— Это мало осуществимо. Но в мире в теории реально все.

— А для Ближнего Востока, вообще, демократия возможна в англо-американском виде?

— Думаю, это абсолютно невозможно. Национальная психология и арабов, и персов, и евреев она несколько отличается. Если говорить объективно, на Ближнем Востоке настоящие демократии (конечно, с национальным акцентом) были в трех странах: Израиле, Турции и Иране. Но каждая демократия обладала собственными свойствами. С точки зрения США, это не совсем демократия.

— Насколько в целом в Иране общество повернуто на исламе? Ведь все последние годы там мощные были протесты против режима.

— Ислам в Иране — государственная религия. Он господствует в стране. Безусловно, иранцы в подавляющем большинстве верующие мусульмане. Но это не значит, что они все выступают за систему, созданную Хомейни. Правление одного авторитетного исламского лидера точно не всем по душе. По последним данным из разных источников, в Иране 70 процентов населения выступает за от деление религии от государства. Никто не выступает против ислама. Но не хотят, чтобы он был политическим. А это была главная идеология Хомейни.

— Напоследок, согласны ли вы с оценкой, что нынешний режим в Иране можно назвать эдаким «исламским коммунизмом»? В стране почти бесплатный бензин, государство предоставляет людям жилье, контролирует все нефтяные потоки.

— Это никакой не коммунизм. Это четко капиталистическая страна с частной собственностью. Многие деятели Ирана выступали за приватизацию отраслей экономики, но государство держит в своих руках очень много. Да, у них есть определенные льготы для многих слоев населения (бензин, продукты), но... Когда половина жителей страны просто находится за чертой бедности в одной из самых богатых стран Ближнего Востоке, конечно, государства вынуждено тратить большие деньги на эти доплаты.

Ранее ресурс Iran International сообщал, что Ассамблея экспертов Ирана уже избрала сына Али Хаменеи следующим верховным лидером. Утверждалось, что решение принято под давлением Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Но официального подтверждения информации нет.

Кроме Моджтабы Хаменеи, среди кандидатов на пост верховного лидера СМИ называют Алиреза Арафи (член временного руководящего совета, сформированного после гибели Хаменеи), и Сейеда Хасана Хомейна (внук основателя исламской революции). Оба считаются более умеренными фигурами, а Хомейни близок к реформаторским кругам, ранее отстраненным от власти.

Ассамблея экспертов Ирана состоит из 88 шиитских клириков, избираемых на всеобщих выборах. В соответствии с конституцией страны именно она назначает, контролирует и при необходимости смещает верховного лидера. За 47 лет существования исламской республики это только второй случай выбора нового руководителя страны.