Ангелы здесь больше не поют...

Изрядно выпивший мужчина лет 35 вальяжно раскинулся на сиденье электрички. Он громко и со смехом доказывал своим попутчикам, что пить в дороге — это нормально, что до них здесь никому нет никакого дела. Обычная картина в пригородных электропоездах. Если бы не одно но. На соседних местах, помимо обычных пассажиров, устало расселись человек тридцать билетных контролеров, охранников и даже наряд полиции. Они нехотя, украдкой косились на веселого мужчину, словно выжидая, что он вот-вот сделает что-то из ряда вон выходящее. Послушают с минуту, поглазеют и, не дождавшись и устав, вновь погружаются в поднятые воротники и полудрему.

Мужчина не унимался: «Понимаешь, им вообще до нас дела нет. Во-первых, бутылка у нас замотана непрозрачным скотчем, во-вторых, пью я из стакана. Да и вообще, может, мне плохо стало и я лекарство решил принять!»

В доказательство своих слов он энергично вытащил початую поллитровку из пакета, почти как фокусник перед публикой, демонстративно налил на пять пальцев и встал. Взмах руки, стакан перевернулся, кадык жадно, как метроном начал отсчитывать глотки. Вверх-вниз, вверх-вниз. Ну все, похоже приехали. Сейчас начнется. Держись.

***

Еще каких-нибудь лет 10-15 назад найти желающего повторить «подвиг» Венички Ерофеева было делом плевым. Закупаешь реквизит, приезжаешь на Курский и можешь смело хватать почти каждого встречного мужичка с усталыми глазами. При этом шансы нарваться на человека, который не только выпить, но и о литературе поговорить не дурак, были велики. Участник эксперимента не только согласится употребить предложенную водку, но и по полочкам разложит главную российскую алкопоэму XX века «Москва — Петушки». А может быть, и всех времен и народов? Будет тебе и характер, и мотив и даже, если повезет, сравнительный анализ современного пития и древневекового пьянства. Каждый третий разберет «Пир» Платона по косточкам и проведет параллели с Ерофеевым, изящно оттопыривая кривой мизинец при очередном подходе к снаряду. Философов у нас как собак нерезаных, их, как и дураков, еще лет на сто припасено. Только сейчас они все меньше ошиваются в районе площади Курского вокзала.

Сейчас подобное предложение от незнакомца на улице примет, пожалуй, лишь самый деклассированный элемент. И при этом за конечный исход мероприятия ручаться не приходится. Выпьет, крякнет, забалдеет и пошлет всех по известному адресу, а сам нырнет с головой в чуткий и тревожный сон алкоголика. Но на помощь приходит интернет. Известная соцсеть, объявление, мол, требуется попутчик, способный подняться хотя бы «до какой-нибудь пустячной бездны», и немного терпения.

Предложение рискнуть здоровьем — выпить весь Веничкин арсенал, юзеры встретили гиканьем и массой неостроумных шуточек. Люди искренне интересовались различными деталями, от «а не паленая водка будет» до «а если повяжут, кто штраф платить будет». Но ехать всерьез никто особо не собирался. Кроме одного мужчины. Он сразу поставил вопрос ребром: «Когда?»

Обусловились, договорились. Доброволец по имени Тимофей отправился готовиться морально, я же взялся за реквизит. Что там точно пил Веничка? Найти водку «Кубанскую» не представлялось возможным. После часового серфинга сайтов продуктовых гипермаркетов я плюнул на эту затею и решил взять аналог. Главное — от проверенного производителя. Нам несчастные случаи на производстве не нужны. Что за вино распивал Веничка, не знал, наверное, даже автор. Книга свидетельствует только, что оно было розовым и крепленым. Среди бесконечных стеллажей с напитками я обнаружил только одну подобную марку. Вот и чудненько, годится. В недры рюкзака также полетели упаковка нарезанного сыра и колбаса. Какие бутерброды уплетал наш герой? Ну уж точно не с черной икрой. Вне сценария было решено взять бутылку газировки, маринованных огурцов, помидоров, минералки без газа, пачку активированного угля и немного марганцовки. Разумеется, я закладывался, что промывания желудка делать будет не нужно... но для экстренного случая не помешает.

И вот утро судного дня настало. На площади Курского вокзала было многолюдно и противно. Впрочем, как всегда. Местный магазинчик у выхода из метро был забит почти до отказа отъезжающими. Они были преимущественно мужского пола, торопились, нервничали и заказывали то портвейн, то водку, то дешевое пиво, а кто пореспектабельнее — вино в пакетах. Они открывали рты, что-то покрикивали продавщице в зеленом переднике, а в воздухе носилась симфония ароматов. Казалось, что в магазине шла жуткая битва перегаров. Не на жизнь, а насмерть. Из одного угла бурлил и разливался шлейф, оставленный не то работягой, не то интеллигентиком. В нем знатоки утренней маеты безошибочно узнали бы нотки коктейля из портвейна, пива и водки. При этом водка употреблялась восемь часов назад, портвейн — пять часов назад, а пиво — минут 10 как. Под грязным потолком этот водоворот натыкался на рубленый тяжелый перегар синтетического пойла. Знаете эту мерзость в полторалитровых бутылках? Вот лучше бы не знать ее и вовсе. Откуда-то легко и почти изыскано разило свежепринятым коньяком, положенным на хорошую дозу энергетика. Чудны вкусы у утреннего путешественника.

Дождавшись своей очереди и очнувшись от шарады для обоняния, я купил сигарет и вырвался на прохладный московский воздух. Винная палитра улетучилась из носоглотки. Ощущение, сравнимое с блаженством после парной.

У входа №2 на вокзал меня уже ожидал наш главный герой. То ли Тимофей решил полностью войти в образ, то ли вчера у него действительно был веский повод, но уже в первые секунды общения я понял, что он искренне и с нетерпением ждет начала поездки. Но в целом Тимофей был бодрячком, за колонну не держался и диалога с ангелами не вел.

Купив билеты до Петушков, мы шагнули на платформу. Сначала мы облюбовали последний вагон. Но когда рядом приземлились три сотрудника полиции, решили сменить дислокацию. Подобное соседство грозило срывом эксперимента в самом зародыше. Учитывая, что туалеты в электричке есть только в хвосте и голове состава, мы потопали поближе к машинистам.

Тимофей, несмотря на вчерашнюю «усталость», сыпал самыми разнообразными историями, шутками и анекдотами. Видимо, был воодушевлен предстоящей поездкой. Уселись, тронулись, достали. И вот она — платформа Серп и Молот, страшная, как первый круг ада, и желанная, как греческая смоковница. Несмотря на сложный жизненный момент, Тимофей не стал пренебрегать сюжетной линией и выполнил свой первый алкогольный выстрел в точности как у классика. Тамбур, стакан, бутерброд.

Блаженство разгладило легкие морщины на лице Тимофея. Он произнеся заклинание «...и немедленно выпил» и внедрил продукт большими глотками. Дальше он не стал уподобляться Веничке и выдавать тираду из всем известных слов. Закусил и отправился на место. Настало самое время оглядеться и хотя бы визуально познакомиться с соседями.

Нет, здесь не было тупого-тупого в телогрейке и умного-умного в коверкотовом пальто. Публика собралась во всех смыслах приличная. Вот полудедуля в клетчатой кепчонке мирно сопит в две ноздри. Вот леди, стоящая на пороге 40-летнего юбилея, изящно обхватила пальцами с облупившимся маникюром алюминий пивной банки. Вот суетливая школота глазеет в окошко и время от времени проверяет, кто там курит в тамбуре.

Потекли неспешные разговоры о бытии и лучшем способе опохмелиться. Прав ли был Веничка, уплетая первый стакан? Тяжко ли начинать путешествие с такой дозы? «Тяжко», — подтвердил Тимофей. Но погружаться в рассуждения было уже некогда. Время неумолимо поджимало, равно как и долг совершить 13 глотков из горлышка, отвергая при этом бутерброд.

Сколько именно глотков водки сделал Тимофей, я не считал, но они для него, равно как и для Венички, пришлись явно не в радость. Он грузной походкой вошел в вагон, и никто не воскликнул: «Транс-цен-ден-тально!» Ни полудедуля, ни леди, ни школота. Разве что в другом конце успех нашего героя группа мужичков поддержала коньяком, или какой-то другой коричневой жидкостью.

Тимофей упал на жесткую лавку, и алкоголь понес его язык по всем закоулкам его же подсознания. Разговор о справедливости сменился политической тематикой, а затем своей участи не избежала и прекрасная половина человечества. Обсуждали ее жарко, с изгибами в уголках губ, но без пошлого мужланства и сексизма. Диалог напоминал сало с прожилками, сначала полоса белая, потом красная... потом рождалась идея или мысль, и общение возвращалось к первоначальной теме — белой.

13 глотков сделали свое черное дело. Тимофей не хотел больше пить еще минут 20. Все сроки и сюжетная линия полетели в валгаллу. Затем он изъявил намерение отведать розового. Крутя бутылку в мясистых ручищах, Тимофей блеснул умением открывать винный напиток без штопора, голыми руками. Вальяжно подмигнув мне и заявив: «Учись, студент», — он начал колотить ладонью по дну бутылки. Пробка по миллиметру после каждого удара выскакивала наружу. Зубы как тисками сжали край шляпки, руки потянули сосуд вниз, а горлышко выпалило приятное уху «чпок!».

Крепленое волнами покатилось по пищеводу. Уж не знаю, какие чувства испытывал Тимофей, но лицо его лучилось радостью. «Вкусное», — подытожил он. Вино словно придало ему новых сил и идей. Дальше нашего героя понесло навстречу приключениям. Он уже не мог усидеть на месте. Сначала он провел инспекцию туалета на предмет чистоты и еще долго возмущался невоспитанности пассажиров: «Как можно в туалет носки бросить? Там же все забилось, не смывается!» — сокрушался он. Потом он долго курил в тамбуре, изучая схему Московской железной дороги. В сердцах Тимофей несколько раз прикладывался к водке, но, впрочем, без того рвения, что было в первые два раза.

Мы уже безнадежно выбились из графика и поняли, что Веничку нам не догнать ну никак. Петушки приближались смертельно и неумолимо. Тимофей осел на сиденье, как царь Эдип на трон, время от времени он подливал себе в стакан беленькой. Алкоголь стал беспощадно воровать время, путать язык и мысли и ширить улыбку на его лице. Соседи хихикали, посматривая в нашу сторону.

На одной из станций в вагон ввалилась орава в форме. Человек 30, не меньше. Контролеры, охрана и полиция. Проверили билеты и... так и свалились в первом вагоне.

Тимофей выпил стоя, нарочито открыто. Его полет к Альфе и Омеге видел весь вагон. Но контролерам не было ровным счетом никакого дела до веселого мужичка, а полицейские отвели глаза и предпочли не вмешиваться. А может, это были не полицейские, а ангелы? Ну как можно отправиться в Петушки без ангелов?

Скандал и задержание откладывались на неопределенный срок. Но эта доза освежила разум героя, и он умиротворенно стал рассматривать пейзаж за окном. Под стук колес размеренно поплыла пьяненькая беседа о вопросах теологии.

Тимофей уверенно сыпал рассказами из жизни святых и старцев. Довольно детально поведал судьбу Люцифера. А под конец маршрута призывал всех каяться и заниматься спасением души человеческой. Но не громко, в полтона.

Из динамика хрипнуло: «Петушки, конечная». И мы, довольные, вывалились на платформу. Пересчитывая выпитое, я обнаружил чуть меньше 100 грамм в прозрачной бутылке, грамм 300 во второй прозрачной бутылке (в пылу поездки Тимофей невзначай откупорил обе) и жалкие остатки в винной посудине.

Итого: 600 водки и 600 розового крепленого за два часа с мелочью. Результат не чемпионский, до Венички далеко, но и не дилетантский. Главное, что удалось избежать всех возможных побочных эффектов.

Теперь стоило всерьез задуматься, как возвращаться в Москву, и обезопасить словоохотливого Тимофея от неприятностей. А он уже летел на всех парах в сторону приключений. Сначала он что-то спрашивал у пассажиров, разбредавшихся с платформы, потом пристал к машинисту с просьбой прикурить. Но люди видели воодушевление нашего героя, и отнеслись к нему благосклонно. Ни мордобития, ни даже мата не было.

До электрички в Москву было еще больше часа. Шататься все это время здесь автоматически означало познакомиться с петушинскими (или петушковскими?) полицейскими, а это в наши планы не входило (кто их знает, вдруг они прячут за пазухой шило) и мы поспешили укрыться в привокзальном кафе.

У входа сидела не старая еще женщина в костюме не то официантки, не то барменши, не то продавщицы. Тимофей широко улыбнулся и атаковал: «Девушка, а можно у вас шашлыка отведать?»

Ответ женщины был трепетный и обворожительный, как коктейль «Сучий потрох» (да-да, тот самый, с резолем для очистки волос от перхоти и средством от потливости ног): «Что, все катаетесь за Веничкой? Покоя он вам не дает? Алкашня!» И дальше добрую часть вырезанной главы «Серп и Молот — Карачарово».

Ругалась она отменно. Она даже не ругалась, а говорила матом, уходя куда-то в сторону. Оказалось, что она не официантка, а продавщица из соседнего магазина. Она ушла, а мы погрузились в полумрак привокзального кафе «Огни Баку».

И тут Тимофея как подменили. Он как с цепи сорвался. В ожидании заказанного шашлыка он братался с хозяином заведения, называл его хорошим человеком и объяснял важность нашей экспедиции.

В ответ пожилой и тучный азербайджанец кивал головой и сетовал, что местные власти не разрешили ему сделать отдельный вход в его кафе прямо с платформы. Он даже поставил правильное аудиосопровождение диалога, сменив восточные танцевальные ритмы на дикторский голос аудиокниги. Да, той самой.

Но Тимофея уже было не остановить. Сначала он требовал хереса, ведь Веничка в ресторане на Курском вокзале хотел именно этого напитка. Но его не было в кафе. Затем, уже после того как принесли шашлык, возжелал кинзу. С ударением на «и». Официантка объясняла, что кинзы у них нет, и тогда Тимофей принимался вновь заказывать херес.

Вместо хереса хозяин выкатил графин домашнего вина, за что Тимофей долго благодарил его и нежно называл «генацвале». Хозяин не протестовал. А затем произошло то, что всегда происходит с сильно пьяными людьми. Феерия любви и радости сменилась тупиком апатии и бессмысленности бытия, и Тимофей уже не хотел ни хереса, ни кинзы, ни-че-го. Только водки.

При выходе из кафе мы наткнулись на женщину в костюме официантки. Проломить стену недопонимания вызвался я: «Скажите, а часто сюда приезжают фанаты Венички?»

Женщина обернулась. Но у нее было уже совсем другое лицо. Промешкав мгновенье, она улыбнулась и ласковым голосом защебетала: «Я даже и не знаю. Наверное, часто. Приезжайте к нам. У нас хорошо».

Мы отпрянули назад и поспешили к электричке, не задавая лишних вопросов. Промедли мы еще минуту, так и остались бы в Петушках. И кто знает, на сколько? Тимофей продолжал фонтанировать идеями, предлагал все новые и новые ракурсы для фото и видео, сломал единственный стакан и продолжить пить уже из горла. Он метался по вагону, но через каких-то полчаса смирился, лег на лавку, предварительно сняв обувь, и уснул крепким безмятежным сном.

У меня из головы не выходила улыбка продавщицы, что так ловко заманивала нас остаться в Петушках. Иногда на ее место вставал лик этой «любимейшей из потаскух» этой «белобрысой дьяволицы», что так и не дождалась Веничку. «Нет уж, больше не приедем, — подумал я. — И так чудом избежали греха».

А по вагону прошел наряд полицейских, но трясти нас не стал. А может, это действительно были ангелы? Тогда почему они ничего не пели?

Терзаясь этим вопросом, я уснул и открыл глаза, только когда электричка подъезжала к Курскому вокзалу. Доехали. Живыми и здоровыми. И это главное.