Трехлетний Костя сидел рядом со мной и внимательно вслушивался в каждое слово. Он будто чувствовал: это не просто концерт. Это что-то важное. Что-то, где ему тоже место. И когда со сцены вдруг прозвучало: «Костя, можно танцевать», мой сын встал. Просто встал и пошел вперед. К сцене. К Юте.
Он не сомневался. Потому что в зале, полном взрослых, солдат в форме, женщин, которые держат на себе боль и любовь одновременно, именно ребенок почувствовал: здесь можно быть собой.
Юта посмотрела на него с улыбкой, чуть присела, подала руку. И в этот момент время остановилось. Кто-то смахнул слезу. Кто-то впервые за долгое время улыбнулся искренне, без усилия. Музыка продолжала звучать, но все смотрели на них — на маленького Костю и на женщину с большим сердцем.
