Историк рассказал, правда ли тронное имя нового короля Великобритании несет в себе печать разрушения

Несколько дней назад в Великобритании объявили нового короля. Им стал сын Елизаветы II — Чарльз, взявший себе красивое тронное имя Карл III. Вопрос в том, насколько оно удачно, если Карл I закончил жизнь на эшафоте, а Карл II прославился лишь бесчисленными любовными связями? Ну назвался бы Георгом, говорят британцы, было бы совсем другое дело! Правда ли, что это имя проклято? И так ли были плохи его прежние обладатели?

Загадочное, необъяснимое влияние имени на судьбу человека отмечали еще в глубокой древности. Поэтому детей старались не называть как сумасшедших или тяжелобольных, а также избегали любых ассоциаций с умершими не своей смертью.

Такие же предрассудки царили и при дворах. Например, в царской России таким запретным стало имя Иван. Помните картину, на которой Иван Грозный убивает своего сына, или печальную историю Ивана V, которого уже в 27 лет описывали как преждевременно состарившегося, слепого и больного параличом? 

В том же списке Иван VI. Император был свергнут с престола еще младенцем и всю жизнь провел в одиночном заключении. А британские монархи предпочитают не использовать имена Ричард (видимо, после Ричарда II и Ричарда III) и Генрих — из-за Генриха VIII, который женился аж шесть раз, при этом две его избранницы были казнены.

Впрочем, считает доцент кафедры теории права и правоохранительной деятельности СПбГУП, исследователь английской истории Виктор Ковалев, это не более чем суеверия. И если принц Чарльз захотел себя назвать Карлом III — это не значит, что он повторит путь своих предшественников.

«Во-первых, я не согласен с тем, что Карл II — непочтенный король. Он восстановил монархию, смог найти новую систему компромисса, разрешил футбол, а женщинам — играть в театре. То, что у него было много любовниц, — так в те времена для монарха это было нормой. Единственная серьезная проблема — это его бездетность, которая привела к династическому кризису», — описывает Ковалев картину прошлого.

Ну а во-вторых, продолжает историк, выбрать что-то другое было не так-то просто. Например, можно было взять имя Филипп.

«Но в истории Англии был только один Филипп, и тот на самом деле — Филипп Испанский, принц-консорт, супруг Марии I (которую, хоть и незаслуженно, называют Кровавой). То есть имя нетрадиционное и вызывающее дурные ассоциации, — рассказывает Виктор Александрович. — Артур? В истории Англии не было королей с таким именем. Кроме легендарного. Сын Генриха VII принц Артур хоть и должен был стать таковым, умер еще при жизни отца, и королем стал его младший брат Генрих VIII. Что тоже не очень. Георг — но их и так уже много!»

«Думаю, что факторов, предопределивших этот выбор, несколько, — рассуждает исследователь. — Обычно выбирают первое крестильное имя (хотя были и исключения: например, первым крестильным именем Эдуарда VII было Альберт). Другой фактор — символический. Выбор «стюартовского» имени Карл как бы демонстрирует примирение между Стюартами и потомками Ганноверской династии, которыми и являются Виндзоры».

Карл I вступил на престол в 1625 году и закончил свою жизнь на эшафоте. Его обезглавили как «тирана и изменника», что стало шоком не только для Англии, но и для всей Европы.

Правда, за него потом отомстили, а сделал это его сын Карл II. Убийцы монарха были отправлены на плаху. Тех, кто уже успел умереть, вырыли из могил и четвертовали.

Однако прославился Карл II не этим, а любовью к женщинам, которых у него было так много, что их не могли пересчитать даже самые преданные слуги. Известно лишь, что у него было 14 внебрачных детей и ни одного официального ребенка.

При нем же столицу королевства настигнут два страшных бедствия: чума, потому что в городе царила полнейшая антисанитария, и Великий лондонский пожар, который оставил без крова около 70 тысяч человек.

Какой будет новая страница истории, покажет время. Но Карл III обещает, что без потрясений.

«Я торжественно обязуюсь поддерживать конституционные принципы, лежащие в основе нашей нации, — заявил он во время своего телеобращения. — Конечно, я больше не смогу уделять так много времени и энергии благотворительным организациям, о которых я глубоко забочусь, но мою работу продолжат другие. Где бы вы ни жили — в Великобритании или других странах — я буду стараться служить с преданностью, уважением и любовью».