Антон Наумов: Если для кого-то из артистов отсутствие деликатесов уже является признаком бедности, то многим моим знакомым вообще не на что есть

Пару месяцев назад многие российские СМИ облетела новость, что ведущий артист Московского художественного театра имени Горького Антон Наумов ищет новую работу. Ситуация стала настолько тяжелой, что он разослал свои резюме куда возможно, в том числе на временное трудоустройство в магазин «Пятерочка». «Готов даже грузчиком, — говорил он. — Тяжело жить в страхе перед завтрашним днем!» Осуществил ли он эти планы (или все обошлось) и как переносит это тяжелое время его любимый художественный руководитель — Татьяна Доронина?

— Антон, расскажите, как у вас дела? Если честно, от той новости про актера-грузчика просто бросало в дрожь!

— На самом деле не все так плохо: просто люди, которые об этом писали, немного сгустили краски. Несмотря на конфликты и судебные дела, театральная зарплата стала поступать более или менее регулярно! Но и сказать, что все отлично, я тоже не могу, потому что у меня жена и дочка, и семье приходится рассчитывать только на меня.

— То есть поработать грузчиком не пришлось?

— Пока нет. Конечно, если бы не кредиты и съемное жилье, нам было бы попроще, но я как-то выкручиваюсь, и по сравнению с другими моими коллегами это еще ничего. Одного нашего артиста сократили прямо во время пандемии! Деньги кончились, на работу не устроиться… — вот там совсем печально.

— Вы про Дмитрия Корепина? Актера, который выступал против нынешнего художественного руководителя МХАТа Эдуарда Боякова и защищал Татьяну Доронину?

— Да, про него. Мы все ее защищаем — нас много на переднем крае борьбы! — но именно он первым попал под пресс, и его начали показательно долбить. Хорошо хоть из театрального общежития не попросили, потому что он подал в суд на восстановление в своих правах! А так ему вообще было бы негде жить, потому что он сам из Крыма, и в Москве у него ничего нет.

— Страшно. А остальные артисты — они как?

— Они вроде держатся. Спасибо главе государства и премьеру, которые совершенно четко и жестко заявили, что несмотря ни на какие обстоятельства заработная плата должна выплачиваться в полном объеме. Можно сказать, это сыграло на руку и нам, и тем актерам, которые по требованию нового руководства все же перешли на срочные договора. 30 июня их трудовые отношения могли бы закончиться, но, как я понимаю, все останутся на своих местах. Ну вы помните ту установку: если руководитель сохраняет коллектив, то получает финансовые вливания! Понятно, что потом будет говориться «Это я весь такой добрый и правильный и хочу, чтобы у всех артистов была работа», но на самом деле все гораздо проще. Обычная математика.

— Кстати, как переживает это время сама Татьяна Васильевна? 

— Как рассказывают люди, которые общаются с ней напрямую, она сейчас очень переживает из-за опасности заболеть и поэтому соблюдает изоляцию. Даже еду, которую ей привозят, просто кладут под дверь, чтобы, не дай Бог, не подвергнуть ее жизнь какому-то риску. Все-таки возраст.

— Надеетесь, что однажды все вернется на свои места и ситуацию в театре удастся урегулировать?  

— Хочется… Очень хочется надеяться — но пока это лишь какие-то беспочвенные мечтания, потому что конфликт вряд ли быстро придет к своему завершению, и никто не знает, что будет в следующем сезоне. Понятно, что нас будут выживать и дальше и надо искать какие-то варианты действий. Но с этими вариантами пока не особо.

— А как вы сами проводите это время и следите ли за новостями? Например, за той дискуссией, которая разгорелась между Иосифом Пригожиным и Сергеем Шнуровым по поводу бедственного положения артистов. Чью позицию вы поддерживаете?

— Я в деревне, в Подмосковье. Записываю самопробы и стараюсь сберечь хорошую актерскую форму, чтобы быть готовым к началу работы. А кого поддерживаю… Знаете, своих! Конечно, у Пригожина и Шнура собственные заморочки и совсем другой финансовый уровень. Если для кого-то отсутствие деликатесов уже является признаком бедственного положения, то у меня много знакомых артистов (например, товарищей по мюзиклу), у которых сейчас вообще нет никаких источников заработка! Не говоря уже про подушку безопасности. Они живут от проекта до проекта.

К сожалению, наша профессия такова, что не все актеры, которые оканчивают театральные институты, находят себе хорошее место. Подавляющее большинство вынуждено крутиться без какой-либо поддержки со стороны. То есть человека бросили в эту жизнь — и выплывай как хочешь. Это, конечно, не очень правильно, потому что он учился и на него тратились государственные деньги. Но кому это нужно? Получается, никому.

Так что у всех все по-разному. У кого-то хорошо, а кому-то нечем заплатить за жилье и купить себе еды на обед. А это уже посерьезнее, чем отсутствие благ цивилизации и других признаков комфортной жизни! 

— Что бы вам хотелось сказать в связи со всей этой ситуацией?

— Ну разве что одно. К сожалению, значение серьезного, фундаментального образования и подхода к своему делу сегодня все чаще обесценивается и заменяется чем-то сиюминутным. Всем хочется испугать, удивить, шокировать — сделать то, что воздействует не на душу человека, а на его сигнальную систему. А может, эта вынужденная пауза дана нам именно для того, чтобы мы как-то иначе взглянули на вещи? Например, подумали, что делать дальше и туда ли нас ведет тот или иной художественный руководитель или режиссер. И я сейчас не про конкретный художественный коллектив. Это касается большинства из них!