Где пепел, Зин?

Если бы Дмитрий Хворостовский знал, сколько волокиты вызовет оставленное им завещание похоронить часть его праха в родном городе, наверное, вряд ли согласился бы на эту затею. Капсулу доставили в Красноярск еще 29 ноября, но она до сих пор хранится в каком-то никому не ведомом «медицинском учреждении» и, видимо, будет оставаться там еще очень долго. По задумке, прах предполагается заложить в основание памятника, памятник — надо создать, перед тем как создать — провести заседание рабочей группы, чтобы обсудить эскиз и место установления. В общем, история на года. 

Есть ощущение, что за всей этой шумихой вокруг останков стоит попытка что-то скрыть. Вот почему, например, никто не говорит, где именно хранится капсула? Ее что, придут и украдут? Или почему так шифруют время очередной встречи, на которой будет решаться ее судьба? Даже министр культуры Красноярского края Елена Мироненко — и та отказывается отвечать, когда это может произойти. 

«Я пока не даю комментариев на эту тему, — коротко сообщает она «Шторму». — Уточните информацию в администрации губернатора. Нет, никаких деталей. Спасибо, всего доброго».

Хорошо, в администрации так в администрации. Звоним в пресс-службу правительства. «Все вопросы по праху комментирует министерство культуры», — отвечают там. 

Ничего не известно и близкому другу Хворостовского дирижеру Владимиру Спивакову. Услышав, про кого мы спрашиваем, он сразу говорит: «Я ничего не знаю».

Вопрос увековечения памяти Хворостовского поднимали в Красноярске еще месяц назад. Первое заседание рабочей группы прошло в середине декабря: было решено, что капсулу с прахом надо поместить в основание памятника, а в качестве одного из возможных мест для его установления рассматривалась площадь напротив Театра оперы и балета, где певец начинал свою карьеру. 

Выбор из нескольких вариантов обычно не занимает много времени — почему же это до сих пор не произошло? Как предполагает российский представитель Хворостовского Анна Ильина, место не одобрено близкими артиста. 

«Как я поняла, родители хотели одно, а рабочая группа по увековечению предлагала другое. Не то чтобы они отказываются от этого предложения — просто было разное видение», — поделилась она со «Штормом».

Как выяснилось позже, прийти к консенсусу планируется на следующей неделе, во время очередного заседания. В какой день это произойдет — еще не определено. 

«Но точно не 18-го, как об этом пишут СМИ, а позже, — рассказал «Шторму» и.о. первого заместителя губернатора Красноярского края Сергей Пономаренко. — Почему этот вопрос не решился еще месяц назад? Рабочая группа предложила установить памятник на Театральной площади, но отец Дмитрия Александровича посчитал, что для этого лучше выбрать тихое уединенное место. Как вы понимаете, к этому вопросу нужно подходить очень тонко и деликатно, учитывая мнение родных. Надеюсь, что на очередном заседании с участием близких решение будет принято».

«А разве в прошлый раз родители не рассказали о своих мыслях по поводу возможного места?» — спрашиваем мы. 

«Тогда они поделились только тем, что прах должен находиться в Красноярске, а где именно — нет», — отвечает Пономаренко. 

Как подчеркнул чиновник, разговор идет только о части праха, которую артист завещал доставить в родной Красноярск. Поэтому формулировки о том, что Хворостовский до сих пор не похоронен, неуместны. 

«Сама капсула сейчас надежно хранится в специальном медицинском краевом учреждении, — рассказал он. — Сколько это будет продолжаться? Не готов ответить. Если мы решим установить большой памятник, это одна процедура, если скромнее — другая… В любом случае хочется, чтобы памятник или бюст были сделаны на века».

Неразбериха с прахом Дмитрия Хворостовского началась еще в ноябре. Согласно завещанию, артист попросил его кремировать, а пепел похоронить в двух городах — Москве и Красноярске. 28 ноября одну из капсул погребли на Новодевичьем кладбище в столице, а вторую 29-го доставили в Красноярск. Тут-то и начались «приключения». Как сообщили сибирские журналисты, самолет прилетел, но никакой торжественной встречи останков не произошло. Вернувшиеся из Москвы чиновники тихо разъехались по домам, а куда дели прах — неизвестно. 

Самое странное, что вместо того, чтобы объяснить общественности, где останки, представители власти, словно сговорившись, наводят туман. Среди самых популярных отговорок были: «Он в специализированном медицинском учреждении» и «Не можем ничего сказать, потому что близкие артиста не хотят шумихи». Но неужели нельзя было сообщить что-то более определенное? Хотя бы из уважения к поклонникам? 

Это уже не первый скандал с останками известных артистов, который возникал на излете 2017 года. Например, летом долго не могли предать земле прах солиста группы «Иванушки International» Олега Яковлева. Гражданская жена певца Александра Куцевол вплоть до сорокового дня пыталась добиться для него места на Ваганьковском кладбище, но ничего не получилось. Олега похоронили на менее престижном — Троекуровском. 

А не так давно возник скандал с захоронением скончавшегося в США автора «Чебурашки» Владимира Шаинского. Родственников композитора убедили в том, что тело надо везти в Москву. Жена — Светлана — хотела похоронить его на Новодевичьем, но помешал мэр столицы.

«Собянин, кто бы его ни просил, уперся — только Троекуровское. Несмотря на все регалии Шаинского, он считает, что тот недостоин быть похороненным на Новодевичьем. Кто бы к нему ни обращался, Собянин говорил: Троекуровское, и точка», — поделилась с журналистами Светлана Шаинская. На сегодняшний день тело композитора так и не предано земле.