Основатель группы «Ласковый май» Андрей Разин направил правительственные телеграммы российским политикам с просьбой поддержать его в иске против Сергея Шнурова и защитить Москву. Среди адресатов были и лидеры различных партий, и депутаты Мосгордумы, и даже оппозиционер Навальный. «Но поддержали меня только участники Великой Отечественной войны, ветераны труда, афганцы и общественные организации, — говорит продюсер. — В общем, те, кто не имеет к политике никакого отношения! Остальные, наверное, боятся».
Скандал с участием лидера группировки «Ленинград» и Андреем Разиным разгорелся еще в середине мая, когда Шнуров в эфире канала Z+ позволил себе высказаться о Москве. Без матерных сравнений не обошлось: столица была названа одним из самых грязных слов, после чего Андрей Разин подал заявление в Следственный комитет с просьбой привлечь рокера к уголовной ответственности по статье «Хулиганство». Однако это было только начало.
«Вчера как член Общественной палаты я направил правительственные телеграммы Алексею Навальному, в партию «Яблоко» и другим оппозиционерам, которые называют себя защитниками Москвы, — рассказал Андрей Разин Daily Storm. — Кому еще?.. Всем депутатам Московской городской думы. В ЛДПР Жириновскому. Отправил коммунистам: Геннадию Андреевичу Зюганову, Миронову. Всем политическим партиям. И тишина! Откликнулись только ветераны Великой Отечественной, ветераны труда и афганцы».
По словам Разина, фронтмен «Ленинграда» сейчас только и ждет того, чтобы посадить его в тюрьму, и уже везде на него «накатал». Сегодня, 10 апреля, его вызывали в прокуратуру за разъяснениями.
«Я считаю, что Шнуров совершил преступление! — завляет Андрей. — Вот только почему-то, когда бьют чиновника, это дело расследуют 18 следователей, а когда происходит хулиганство в отношении народа, нет ни одного следователя, ни одного дела и вообще ничего. То есть чиновников бить нельзя, а людей можно?! Какие-то двойные стандарты у наших правоохранительных органов!»
Между тем в штабах политических деятелей о телеграмме Разина пока мало что известно. На вопрос, поступало ли им такое обращение, почти везде говорили нет.
