Режиссер Иван Соснин: Серебряков заплакал с первого дубля!

Отборщики Каннского фестиваля обратили внимание на короткометражный фильм молодого уральского режиссера Ивана Соснина «Интервью», в котором рассказывается о девушке, впервые в жизни увидевшей своего отца. Правда, чтобы попасть в программу, создателям картины нужно выполнить одно условие: удалить ролик из интернета! Daily Storm поговорил с автором, чтобы узнать, каким будет решение и отчего в его работах столько щемящей грусти и света.

— Иван, ну как, выбор сделан? Вы оставите фильм в интернете, чтобы его видели все, или предпочтете Канны?

— Выбор и правда непростой, потому что фильм уже посмотрели тысячи людей и удалять его с YouTube никак нельзя. Поэтому мы хотим его закрыть, а уже после фестиваля вернуть обратно. Тем более есть ради чего, ведь в Каннах мы сможем узнать, как нашу работу оценивают кинокритики, и проверить свои силы.

— А чье мнение для Вас было бы особенно важно?

— Я никогда об этом не думал, потому что не так давно занимаюсь кино и учился совсем не по этой специальности, а на металлурга. Но есть режиссеры, которые мне очень симпатичны. Это Мартин Макдонах, Дэмьен Шазелл и Ксавье Долан. Очень нравится наш Андрей Звягинцев. Не знаю, принимают ли они на этом фестивале какие-то решения.

— Вы сказали, что учились на металлурга. Так душа захотела или это чтобы получить хоть какой-нибудь диплом?

— В итоге я его не получил! А на металлурга — потому что я был из маленького городка Свердловской области Невьянска и после школы мне нужно было поступить в университет, который давал бы общежитие. Денег на то, чтобы снимать квартиру, не было. В итоге я переехал в Екатеринбург и поступил в УрФУ, но буквально за несколько месяцев до диплома ушел.

Там тоже был тяжелый выбор: ехать в Киев, чтобы снимать рекламу, которой я в тот момент увлекся, или сдавать госы. Я выбрал первое, потому что другого такого случая могло не быть. Ну а от рекламы уже перешел и к съемкам клипов, и к кино.

— Помните тот момент, когда Вам сказали, что Вы можете поехать в Канны? Кто Вам об этом сообщил?

— Нашему продюсеру позвонили люди, которые занимаются продвижением фильмов Андрея Звягинцева. Они сказали, что им очень понравилась наша работа и что они с удовольствием попробовали бы заявить ее на фестивалях. А потом нашлись и те, кто перевел картину на французский.

Если честно, мы даже не думали, что сможем получить такую возможность. Сейчас как? Режиссеры зачастую делают фильмы именно для фестивалей, но не попадают в их программы и очень расстраиваются. А мы — наоборот — снимали для людей, и вдруг такое!

— Насколько тяжело Вам далась эта картина?

— Она была тяжелой в плане идеи, потому что это история про девочку, которая росла без отца и пытается его найти. Я писал это отчасти и про себя, потому что у меня его тоже не было. Кстати, после премьеры я стал получать письма, в которых совершенно разные люди рассказывали мне, как им это близко. Оказалось, что очень многие ребята из моего поколения девяностых выросли только с мамами.

— Пожалуйста, извините, если этот вопрос будет слишком грустным, но Вашего отца не стало или у него появилась другая семья?

— Мама не была с ним в браке. Как я понимаю, у них были какие-то короткие отношения, после чего они некоторое время общались по переписке. А теперь — да, у него другая семья, и, хоть он и знает о моем существовании, мы никогда не виделись. 

— А Вам никогда не хотелось сделать первый шаг?

— Нет, я ему никогда не писал и не звонил. Да и моей героине встреча с папой была нужна даже не для того, чтобы увидеть, какой он, а чтобы где-то внутри себя расставить все по своим местам и заодно написать дипломную работу «Интервью с отцом». По сути мой фильм — такая же «дипломная работа». Я знаю, что он у меня где-то есть, мои мысли о нем останутся в этой короткометражке, а больше мне от него ничего не нужно.

— Не каждый молодой режиссер может похвастаться тем, что в его фильме играл Алексей Серебряков! Можете вспомнить самый трогательный момент съемок?

— Знаете, он поразил меня тем, что делал все с первого дубля! Мы-то думали, что обязательно будут проволочки, и боялись ничего не успеть. Даже купили карандаш для слез — вдруг он не сможет заплакать, как это требовалось по сценарию. А он не просто знал весь текст от начала до конца — слезы появлялись сами собой! Причем все было настолько естественно, что глаза на мокром месте были даже у нас, стоящих по ту сторону камеры.

Кстати, был такой момент, за который нам сейчас очень стыдно. Мы снимали эпизод, когда герой вдруг понимает, что перед ним его дочь. Момент драматичный — в помещении ни звука. И вдруг... где-то вдалеке начинают говорить по телефону! И что сделал Алексей? Он посмотрел в камеру и сквозь слезы сказал: «Тишина... на площадке должна быть тишина». Мы так испугались! Вдруг он больше не захочет иметь с нами дела? Но все обошлось, и Алексей спокойно сделал еще несколько дублей.

— Иван, многие говорят про Ваше большое будущее. А что бы Вы изменили в российском кинематографе, появись такая возможность?

— Мне кажется, что в нашей стране очень большой недостаток — отсутствие кино, которое вызывало бы позитивные эмоции. Если после эпохи СССР осталось много добрых гайдаевских и рязановских комедий, сейчас ничего такого не снимается. Останови любого иностранца и спроси, с чем у него ассоциируется Россия, он скажет: депрессия, холод, безденежье, алкоголизм — именно такой она предстает в большинстве фильмов. Так что, если когда-нибудь все будет зависеть только от меня, мое кино будет очень светлым!

— Нет мечты уехать в Москву?

— Честно? Нет. Мне не нравится быть в тусовке, ходить по барам и встречаться с важными людьми. А договориться о чем-то я могу и по интернету. К тому же в Red Pepper Film, куда я пришел семь лет назад, есть все возможности для творчества. У нас много заказов и на сериалы, и на полный метр.

А Москва... она кажется мне слишком большой. Я в ней теряюсь. Мне нравятся города покомпактнее, и Екатеринбург в этом плане идеален.

— И конечно, часто снимаете родных уральских звезд?

— Без этого никуда: мы общаемся и с актерами «Коляда-театра», и с лидером группы «ЧайФ» Владимиром Шахриным. Дружим с группами «Сансара» и «Обе две», а в нашем фильме «Гудбай, Америка» звучит знаменитая песня группы «Наутилус Помпилиус», на исполнение которой мы специально просили разрешение. 

— Ваша история похожа на сказку: мальчик, который приехал из маленького Невьянска, где учился на металлурга, снимает фильмы с участием легенд...

— Да ничего особенного. Я просто делал то, что мне нравилось: например, даже учась на металлурга, я на парах писал сценарии. И так может каждый: пусть сегодня ты продаешь цветы или работаешь официантом, вернувшись домой или в общежитие, ты всегда можешь найти немного времени для того, что действительно важно. Рано или поздно обязательно к тебе подключатся другие, и это перерастет во что-то большое!