Толстокожие

Каждый регион вызывает у людей определенные ассоциации. И когда речь заходит о Ставропольском крае, все сразу думают о казаках, степях, лечебных минеральных водах и крупных агрохолдингах. Но мало кто знает, что два миллиона лет назад ставропольскую землю топтали по-настоящему огромные и красивые животные — южные слоны. Это не просто мамонты, а действительно очень редкие звери. Во всем мире только семь целых скелетов, и два из них — в ставропольском музее-заповеднике.

Слонами занимается небольшая группа энтузиастов во главе с директором музея Николаем Охонько и палеонтологом Анной Швыревой, которую, подобно Дейенерис Бурерожденной, часто называют матерью слонов. Эти люди могут часами рассказывать о месторождениях слонов, о реставрации слонов, о том, что сопротивление слонам абсолютно бесполезно: слоны должны стать туристическим брендом региона.

В музее есть карта-мозаика, на которой отмечены все места края, где некогда находили останки древних слонов. Большинство из них — на Кавказских Минеральных Водах, в центральных и северо-западных районах: трогонтерии, мастодонты, динотерии, мамонты и, конечно, южные слоны. Для детей эта карта — увлекательная, познавательная игра.

С каких пор Ставрополье — родина толстокожих?

Слоган «Ставрополье — родина слонов» придумали в 2008 году. Тогда Ставропольский музей-заповедник победил с одноименным проектом на Всероссийском конкурсе в номинации «Музейные исследования» и получил грант в 700 тысяч рублей от фонда Потанина.

«Готовясь к проекту, мы руководствовались тем, что самая первая находка южного слона в России ХIX века связана со Ставропольем. Именно у нас зафиксировано более 100 месторождений слонов разных видов. Сразу два скелета найдены на одной территории. А в Пятигорском краеведческом музее хранится череп южного слона из того же карьера, где был найден первый наш слон», — рассказала  «Шторму» научный сотрудник отдела природы музея-заповедника, руководитель проекта Анна Швырева.

Кто такие Архип и Нюся?

Мировую известность Ставрополью принес скелет ископаемого южного слона — архидискодона. В 1960 году его нашли в Новом песчаном карьере недалеко от города Георгиевска на правом берегу реки Кумы. Скелет высотой почти в четыре метра за два года собрали в Петербурге. После он стал экспонатом Ставропольского музея. Только спустя полвека слону дали имя — Архип (от греческого archeos — древний).

Чтобы узнать, из-за чего погиб слон, палеонтологам пришлось буквально залезть к нему в рот. У Архипа проходила последняя, пятая смена зубов, но по какой-то причине предыдущий не выпадал, а последующий все продолжал расти. Из-за наложения зуб деформировался, слон не смог нормально питаться и умер от истощения. Установить причину смерти хоботных удается редко, отмечает Швырева, но такие детали иногда позволяют пролить свет на этот вопрос.

«Существует такое мнение: «Да что там эти ископаемые кости — мертвый материал», а ведь каждая косточка несет в себе очень большую информацию. Это говорящий материал, и каждая палеонтологическая находка хранит секреты. Архип тому доказательство», — говорит ученый.

Первооткрыватель последнего, пятого скелета южного слона — экскаваторщик Рафиг Ахметов. Части скелета он обнаружил осенью 2007 года в карьере Новоалександровского района на глубине около 10 метров.

Целый месяц практически все сотрудники музея без выходных, несмотря на дождь, сырость, туман и ветер выкапывали слоновьи кости. Работники хозяйства, на территории которого проходили раскопки, сколотили для палеонтологов навес из досок и снабжали их всем необходимым.

«Раскопки начались 21 сентября 2007 года, накануне Всемирного дня защиты слонов, — по-моему, это судьба», — говорит Швырева.

Оказалось, что на момент гибели слонихе было примерно 50-60 лет. Пол определили по размеру тазовой кости и нижней челюсти: у самца подбородок длинный, вытянутый, а у самочки округлый, мягкий, аккуратный. По форме таза также удалось понять, что самка в свое время успела стать мамой. Животное достаточно тяжелое, 10-12 тонн, один только зуб весит до пяти килограмм.

А зовут последнюю мировую находку слона Нюсей, в честь «мамы слонов» Анны Швыревой, ведь оба музейных экспоната хоботных — ее заслуга и гордость.

Возрождение Нюси

При раскопках удалось сохранить более 70% костей. Однако череп и челюсть слона были разрушены, бивни отколоты, а от стоп и кистей остались лишь отдельные косточки.

«Архип и Нюся одного геологического и индивидуального возраста и одного вида, поэтому скульптор Георгий Мясников решил, что моделью для реставрации Нюси будет Архип», — рассказывает научный сотрудник.

Во время реставрации галерея музея превратилась в смотровую площадку. Посетители давали советы, задавали вопросы, предлагали помощь. В новогодние праздники в музей приходило до тысячи детей, вспоминает Мясников.

Скульптор впервые брался за такую работу, и сложнее всего для него было восстановить и сохранить имеющиеся кости. С Архипа сняли копию черепа, стоп и кистей для Нюси, а в готовую форму влепили мелкие останки костей.

«Пришлось использовать современные материалы, делать тоненькую основу из пластика, покрывать гипсом — имитировать кость. Человеку, который не разбирается в этом деле, сложно определить, где натуральная кость, а где искусственная», — уверен Мясников.

Нюсю презентовали 4 марта 2015 года – в день 110-летия Ставропольского музея-заповедника. Перед торжественным открытием, когда скульптор снимал со скелета полог, раздался слоновий рев, что вызвало восторг у посетителей. В этот день некоторые гости нарядились в костюмы толстокожих и устроили бал слонов.

Развлечения по-слоновьи

Любители культурно отдохнуть ежегодно занимают себе место под «слоном» — участвуют в шахматном турнире «Белый слон». А на Александровской площади в центре города проводили игру «Кто хочет стать палеонтологом?»: поставили большой короб с песком, закопали в нем «косточки» и выдали желающим палочки для «раскопок».

В этот же день из большой глыбы известняка-ракушечника Георгий Мясников вместе со всеми выбивал скульптуру слона. Александровскую площадь украшали надувной слон, фигурки из искусственного материала, слон, напоминающий парус, и толстокожий, изготовленный по мотивам скульптуры Сальвадора Дали — с длинными несуразными ножками и маленьким туловищем.

Но самый большой праздник — «День всех слонов», который в шутку еще называют Слоноуин, — музей отмечает 30 ноября. Он посвящен Всемирному дню защиты слонов.

Слоны — культурный бренд Ставропольского края?

В этом году прошли Дни Ставропольского края – подходящее время показать потенциал историко-культурного наследия региона. И на первый план вышел комплекс «Ставрополье — родина слонов». Выставка доехала даже до Госдумы и Совета Федерации, где парламентарии с удовольствием рассматривали палеонтологические артефакты.

«Мы вышли на тот уровень, когда все властные структуры края начали продвигать бренд «Ставрополье — родина слонов». Чиновники приняли его, признав, что для этого есть основания. После выставки в Госдуме я пригласил наших сотрудников и сказал: ребята, вот этой цели мы достигли — нас признали. Теперь необходимо вывести событие на планетарный уровень», — сказал директор музея-заповедника Николай Охонько.

Слоны слонами, но ведь Ставрополье славится не только уникальными находками скелетов хоботных. На этот счет свое мнение выразил доцент Северо-Кавказского федерального университета историк Дмитрий Пикалов.

«Слоны, в принципе, хорошо. Добрые, толстокожие, дрессировке поддаются. Можно и с очередным Ганнибалом отправить их в какую-нибудь авантюру через Альпы. Выживут, конечно, далеко не все, но на войне как на войне. Но Ставрополье известно на весь мир не только своими слонами, но и диссидентами. Один Солженицын чего стоит. А Горбачев. Битву с пьянством проиграл, перестройку загубил, СССР развалил. Такого наворотил, что ни одному слону не под силу. Реальный туристический бренд. И иностранцы его все знают. А у нас ведь еще с Петра I повелось, что любой иностранец поди всегда умней нашего брата профессора. Да, и еще Андропов. Тоже неплохой туристический бренд. Особенно, когда времена КГБ потихоньку возвращаются. Так что думается мне, на слонах одних зацикливаться не стоит. Тем более край мы аграрный, самобытный, у нас тут что не овощ – то фрукт».