У полковника МВД Дмитрия Захарченко, фигуранта громкого дела о коррупции, появились шансы на успех в борьбе с гособвинением: на заседании в Никулинском райсуде по иску Генпрокуратуры, которая требует взыскать с экс-полицейского в пользу государства якобы украденные миллиарды еще до вынесения приговора, было озвучено имя человека, которому они могли принадлежать.
При обысках в квартире сестры бывшего силовика на Ломоносовском проспекте, где нашлись 8,5 миллиарда рублей, также обнаружилась 12-страничная тетрадка в линейку, рассказал прокурор Сергей Бочкарев. В ней мать силовика, в прошлом преподаватель математики, в столбик считала деньги. Расписанные суммы, как утверждает представитель прокуратуры, совпадают с теми, что были найдены правоохранителями прошлой осенью.
Сам Захарченко и его отец Виктор связались со слушателями по видеоконференцсвязи. Первый заявил, что все обвинения в его сторону — ложь и оговор, направленный на подрыв репутации.
«Нет ни приговора суда, ни допроса свидетелей, которые подтверждают, что я был собственником недвижимости, зарегистрированной на родственников. Доступа в 90% квартир не имел», — подчеркнул он и обратил внимание на отсутствие у него постоянного места жительства: ему даже «приходилось скитаться».
Во всех апартаментах, так или иначе упоминаемых в деле — на Крутицкой, Пречистенке и Якиманке, — он просто останавливался.
«Законом не запрещено приходить в гости, ночевать, — продолжил Захарченко. — И никто не обязан декларировать имущество третьих лиц. Вот я заочно познакомился с прокурором, давайте его включим в соответчики и его близких. Я не виновен, говорил это и продолжаю говорить».
С его слов, 92 800 рублей, лежавшие в рабочем кабинете, являются его зарплатой, а от золотого слитка Захарченко и вовсе открестился. Экс-сотрудник полиции добавил, что вся недвижимость приобреталась на деньги его родителей — они люди небедные, а когда-то работавшая в торговле тетя у него была очень состоятельная. В 90-х годах она оставила крупную сумму его матери, поскольку больше близких родственников у нее не было.
— Вот Вы юрист, человек высокообразованный, три диплома, — взял слово прокурор Бочкарев. — Вы упомянули о налоговых органах, что они подтверждают покупку имущества. Но этого не может быть!
— Благодарю представителя прокуратуры за лестные слова, хотя на предыдущем заседании, как узнал из прессы, он называл меня преступником. Отвечаю на Ваш вопрос: есть законодательство. Срок давности четко говорит об одном: лица не должны хранить документы более трех лет. К родителям не было ни одной претензии по налогам.
Кроме того, он попросил адвокатов передать привет отцу, взятому, по его словам, в заложники. Тот, в свою очередь, подтвердил, что все имущество приобреталась исключительно на его сбережения. Копились деньги еще с 80-х годов: тогда у мужчины были ваучеры, которые продавались за деньги и «даже бутылку водки». Затем они переводились в акции «Газпрома».
— Использовал коммерческую деятельность, которая в те времена была законна. Например, как Березовский, — попытался объяснить Виктор Захарченко. — Вы знаете, что тогда люди многое теряли. Я этого избежал, у меня образовалась сумма, которая позволила приобрести эту недвижимость.
Бочкарев же попросил приобщить к материалам дела переписку с Мариной Семыниной, гражданской женой Дмитрия Захарченко, от которого у нее есть дочь. В сообщениях та постоянно напоминает Захарченко об имеющихся у него дорогих апартаментах, обращает внимание на драгоценности других его женщин (украшение Cartier, часы Rolex) и просит благодарить ее за то, что она еще не рассказала руководству о его миллионах. «Тебя волнуют только деньги, живешь ради них и готов из-за них на все», — зачитал прокурор переписку.
Важный момент: со слов судьи стало известно, что прослушка разговоров полицейского была санкционирована еще осенью 2013 года Московским военным окружным судом — то есть почти за четыре года до задержания.
