«Не намерены уступать земли предков»: в Дагестане опасаются передачи территорий Чечне

В Дагестане принялись за межевание границы с Чечней. Практически сразу на карте республик возникли спорные территории, на которые претендуют обе стороны. Жители приграничных районов записывают обращения, где отказываются признавать передачу «земли предков» соседям. Тем временем в Махачкале идёт общественная кампания по сохранению территориальной целостности республики.

Чего боятся дагестанцы и действительно ли они рискуют потерять земли — в разборе Daily Storm.

Почему пересматривают границы? 

В декабре 2015-го правительство РФ выпустило распоряжение №2444-р. В соответствии с ним, все субъекты Федерации должны согласовать свои границы с соседями и ликвидировать разночтения. Это должно помочь повысить «качество государственных услуг в сфере государственного кадастрового учета недвижимого имущества и государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

В 2018 году Дагестан решил «уточнить» свои границы с Чеченской Республикой. Тревогу активисты забили, когда обнаружили на сайте парламента Чечни карту, где часть приграничных территорий Дагестана была помечена как территория Чечни. В дальнейшем карту исправили. Почти сразу жители приграничных районов Дагестана заявили, что часть их земель собираются передать Чечне. 

«Джамаат с. Мехельта […] настроен строго придерживаться существующих границ, не имеет претензий к соседям, но и не намерен уступать земли предков» — с таким обращением 7 февраля выступили в социальных сетях жители приграничного села Мехельта Гумбетовского района Дагестана. Горцы боятся потерять 160 гектаров полей, на которых поколениями пасли скот. Это только один из примеров общественного недовольства, связанного с проведением новой границы между двумя субъектами Федерации.

Почему такая негативная реакция на рутинную процедуру? 

Правительство Дагестана выдавало информацию о происходящем крайне скупо. Например, появлялись отчеты о поездке председателя парламента Дагестана Хизри Шихсаидова в Чечню для обсуждения земельных вопросов, но независимых журналистов туда не пригласили. В Сети позже появилось видео, в котором за одним столом с дагестанскими чиновниками сидят Рамзан Кадыров и спикер парламента Чечни Магомед Даудов. Кадыров заявляет: «Мы братские народы, между нами никогда не было границ и не будет. Это формальность такая, поручение государства. Никто ничего не забирает и не отдает». В Сети тут же вспомнили, что с похожими заявлениям Кадыров выступал и во время ингушских событий.

Это лишь убедило жителей республики, что вопрос об установлении границы решается кулуарно, а следовательно, ничего хорошего от этого ждать не стоит. Многие вспомнили территориальный конфликт между Ингушетией и Чечней осенью 2018 года (тогда при установлении границы между республиками в пользу Чечни отошли значительные территории).

Возмущает жителей Дагестана и поспешность, с которой правительство намерено решить земельный вопрос: республики договорились урегулировать его до конца года, хотя распоряжение правительства РФ отводит срок до 2030 года (председатель Народного Собрания Дагестана Шихсаидов говорил о сроке до 2020 года).

Что сейчас происходит вокруг процесса определения границ?

В феврале 2019-го в Дагестане создали «общественную комиссию по вопросам определения границ». В нее вошли журналисты, общественные деятели, историки и эксперты по земельным вопросам. 14 февраля комиссия провела круглый стол, где выпустила обращение к главе Дагестана Владимиру Васильеву и президенту России Владимиру Путину с требованием обеспечить прозрачность при решении земельных вопросов и допустить общественников к участию в этом процессе. 

Участники общественной комиссии считают, что главная проблема лежит в молчании со стороны властей.

«Информационная работа в этом направлении полностью провалена органами власти. Этот процесс должен был освещаться хоть как-то: должны были проводить пресс-конференции, брифинги, круглые столы. Должны были объяснить людям, что это работа плановая. Ничего этого сделано не было, вместо этого население увидело, что проходят какие-то встречи и обсуждения. Причем на официальном уровне отрицалось, что обсуждение проводится по поводу границы. О чем говорить, если мы о составе [государственной] комиссии узнали почти случайно?» — говорит член общественной комиссии, журналист Магомед Магомедов. 

С ним согласен еще один член совета, общественный деятель Шамиль Хадулаев:

«Это очень щепетильный вопрос, в котором неверно сказанные слова могут вызвать неадекватную реакцию. Видимо, поэтому они [власти] старались не давать много информации, что, к сожалению, привело к совсем другой реакции. У людей ощущение, что раз не дают серьезной информации, то что-то здесь нечисто, что-то хотят отдать, не спросив у народа».

Сам Хадулаев уверен, что серьезных поводов для беспокойства за территориальную целостность республики на данный момент нет.

О каких территориях идет речь? Где они находятся, какова их площадь?

Члены общественной комиссии оценивают общую площадь спорных территорий в три-пять тысяч гектаров. Помимо пастбищ в Гумбетовском районе активисты говорят еще о семи «горячих точках» на карте республики — все они появились из-за неточностей в определении границ. 

Граница между Чечней и Дагестаном растянулась на 475 километров и проходит через десять районов. Преимущественно это горные территории. Но это не означает, что оспариваемые Чечней земли никому не нужны.

«Нет такого, что спорная территория находится вдоль границы. Это серьезные участки: например, солнечный склон горы. Его используют для выпаса скота, выращивания сельхозкультур. То есть для горной местности это очень важные и нужные участки», — говорит Магомед Магомедов.

Как будут «уточнять» границы?

Член общественной комиссии Шамиль Хадулаев уверяет, что границы между субъектами будут определять джамааты (мусульманские общины) приграничных районов. По его словам, старейшины в селах без всяких картографов знают, где чья земля. Главы муниципалитетов с чеченской и дагестанской сторон укажут специалистам, где именно провести межевание. Конфликтные ситуации должны решить власти республик.

Кроме того, Хадулаев уверяет, что чеченская сторона предлагает равноценный обмен небольшими участками в одной и той же местности. В случае, если Дагестан где-то теряет земли, Чечня готова отдать такую же площадь взамен. Например, стороны готовы обменяться небольшими участками площадью в 73 гектара неподалеку от Кизляра.

Непонятно, как весь этот процесс будет работать на самом деле. По Конституции Дагестана, вопросы об изменении границы должны решаться на всенародном референдуме. О его проведении официальные лица пока ничего не говорят.

Теперь в Дагестане начнутся протесты, как осенью в Ингушетии?

Это вряд ли. Во-первых, Ингушетия осенью 2018-го потеряла значительно большую и по площади, и по культурно-историческому значению территорию. Во-вторых, в случае с границей между Чечней и Дагестаном, ситуация в корне иная. В Ингушетии границу проводили с нуля, потому что раньше это был один административный субъект — Чечено-Ингушетия. Граница же между Дагестаном и Чечней существует несколько веков и отмечена на множестве различных карт. На данный момент ситуация напоминает «ингушский сценарий» только молчанием властей.

Вместе с тем политологи отмечают высокий протестный потенциал Дагестана, так что, возможно, в республике и будут акции в защиту земель. Правда, такого размаха как в Ингушетии они вряд ли достигнут.