«Обвинению нужно писать не заключение, а сценарий к «Игре престолов»

В Пресненском суде Москвы состоялось очередное заседание по делу против бывшего чиновника, обвиняемого во взяточничестве. Журналисты гадали, будет ли он сам — на прошлой неделе его госпитализировали. И —да! — чуть-чуть запоздав, в сопровождении конвоя из-за дверей возник Белых, опирающийся на трость. Его появление сопровождалось бурными аплодисментами журналистов «Эха Москвы».

Уже после того, как все расселись в зале, судья Татьяна Васюченко по-дружески справилась у Белых, запертого в клетке, о его самочувствии, после чего заботливо предложила присесть, но он отказался — болела спина. 

Предполагалось, что в суде выступит бизнесмен Юрий Зудхаймер — главный свидетель со стороны обвинения. Его слова о том, что Белых вымогал 200 000 евро за покровительство бизнесу, были положены в основу материалов уголовного дела. Но, со слов прокурора, «по объективным» причинам он в очередной раз не смог порадовать своим присутствием собравшихся. 

В результате судья поменяла порядок изучения имеющихся в деле доказательств вины экс-чиновника. В частности, были рассмотрены акты о проведении оперативного мероприятия — и здесь всплыла уже пресытившаяся многим фамилия Феоктистова (генерал Федеральной службы безопасности, фигурирующий в деле бывшего главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева), которая была произнесена Васюченко по-особому тихо. Чекист вел оперативную разработку Белых. Далее последовали известные факты: в мае прошлого года Зудхаймер под контролем силовиков и через помощников передал тогдашнему губернатору транш взятки в 50 000 евро, а спустя месяц — всю оставшуюся сумму, после чего того задержали «с поличным» в одном из столичных ресторанов. 

Все это время Белых что-то кропотливо выводил в ярко-зеленой тетради, как оказалось позже — послание близким. Держался он уверенно и просто. 

Также выяснилось, что Зудхаймер носил с собой борсетку. Благодаря которой якобы удалось получить доказательства вины Белых: в сумку была вмонтирована видеокамера. И все бы ничего, да вот использовалась она незаконно, — ФСБ ее не выдавала, пояснит позже адвокат Андрей Грохотов. Впрочем, по данному факту уже возбуждено уголовное дело — о незаконном использовании спецсредств. Тех, кто стоит за организацией слежки, пока называют неустановленными лицами.

Судья Васюченко при помощи Сашусика (так ласково она называет Александру, секретаря суда) вскрывает коробку с вещдоками, в том числе и записями Зудхаймера. Не замечают они, как папки с материалами дела начинают скатываться со стола.

«Ваша честь, падают тома, — обращает внимание Белых и под одобрительный смех присутствующих в зале добавляет: — Дело разваливается!»

Ставят первую аудиозапись. Разговор в одной из столичных «Кофеманий». Зудхаймер и тот, кто с ним был, забавно матерясь, советуют Белых поехать отдохнуть в Хорватию («вода, как в ванне — ровненькая»). Вдруг тема беседы резко меняется. Предприниматель говорит, что его завод не может платить по кредитам, «там был обнал» и налоговики губят предприятие — «сколько им денег можно давать?». Белых просит перезвонить ему по этому вопросу на следующий день, чтобы назначить время для разговора с Русланом Цукановым (гендиректор НЛК и «Лесинвеста»). 

Подсудимый объясняет: данные, которые были озвучены Зудхаймером, не соответствовали тем, которые у него были.

«Никита Юрьевич, какова была цель встречи? Кто договаривался?» — интересуется Васюченко.

«Инициатива по встрече принадлежала как мне, так и Зудхаймеру. Цель — обсуждение текущих вопросов. Помимо встреч в министерствах и ведомствах, достаточно часто проводил встречи с представителями бизнеса. Бизнеса, который находится на территории региона, а его топ-менеджмент — в Москве. Как видите, сами они не горели желанием приезжать в Кировскую область», — говорит Белых.

Бывший губернатор спрашивает у судьи, понимает ли она, когда именно на аудиозаписи говорит он. 

«Конечно, по голосу», — заверяет Васюченко.

«Где матерные слова, — это Зудхаймер», — предупреждает Белых, и снова в зале раздается хохот.

Вторая аудиозапись. Зудхаймер интересуется у Белых, кто такой Герман Греф, после чего говорит, как ему стыдно за Альберта Ларицкого (ранее владел НЛК и «Лесинвестом», в настоящее время отбывает наказание в колонии за мошенничество). Мол, украл у него бизнес, а еще порядка 50-80 миллионов рублей, хотя купил ему квартиру. 

«Вы ничего не знаете, — утверждает Зудхаймер. — Эти люди не просто воровали, там связь с группировкой».

А еще рассказывает о том, как его арестовали, и их с кем-то даже продержали всю ночь. «... был взят кредит у Сбербанка, но так его и не вернул. Стал владельцем компании за государственные деньги, — продолжает бизнесмен. — Присмотритесь по сторонам». 

Белых советует заключить мировое соглашение со Сбербанком, но Зудхаймер его не слушает и рассказывает, что украденные деньги Ларицкий попрятал по офшорам. После этого задает вопрос:

— Наличными возможно?

— Да.

— Сможете прислать кого-то своего?

— Я подумаю над этим.

Объясняя, о каких деньгах шла речь, Белых говорит, что он просил помочь избирательной кампании путем перечисления денежных средств. И обращает внимание на то, о чем говорится в обвинении: «... предвидя и желая наступления общественно опасных последствий, действия путем вымогательства в целях собственного незаконного обогащения, потребовал от Зудхаймера передать ему лично очередную часть взятки в виде денег в сумме 200 000 евро, предполагая и рассчитывая в дальнейшем получать от него взятку».

«Ваша честь, с такой фантазией обвинению нужно писать не заключение, а сценарий к «Игре престолов», — шутит он, хотя, казалось бы, время для этого выбрано не самое подходящее. 

Четко выговаривая каждое слово, — чтобы все успевали записывать, — обвиняемый заявляет, что в голове у Зудхаймера «возник абсурд», который затем «передался прокуратуре», поскольку в аудиозаписях о вымогательстве нет ни слова. Судья Васюченко его внимательно слушает.

«Официальные расходы финансируются с избирательного счета, — продолжает Белых. — Если вы иностранное лицо, то перечислить не можете. Неофициальные расходы — это расходы, которые осуществляются фондами и прямого отношения не имеют к избирательной кампании. Сюда идут строительство памятников, фонтанов. В 2014 году за счет Вятского фонда сотрудничества и развития и Фонда развития промышленности финансировались определенные расходы. По отношению к избирательной кампании они являются неофициальными». 

«Когда проводится предвыборная кампания, предпринимаются меры, которые помогают поднимать настроение, повышают явку и влияют на какие-то дальнейшие процессы, —  поясняет уже после заседания защита. — То есть приведение города в порядок косвенно связано с выборами».

Вмешивается прокурор: 

«Почему вы не настояли на том, чтобы деньги были перечислены не наличным способом? — обращается она к Белых. — Исходя из этого диалога, видно, что вы сразу согласились получить наличные средства».

«Ошибка, — устало констатирует Белых. — Полагал, что эти средства будут внесены на счета фондов, или, если будет найден достойный носитель — избирательная кампания, то на ее счет. Я готов подписаться под каждым своим словом и действием. Единственной ошибкой считаю, что не настоял на безналичном получении средств. Ряд организаций выявили желание не перечислять деньги, а самостоятельно отремонтировать или отреставрировать фасады, определенные нами. Некоторые организации изъявили желание благоустроить территории за свой счет. Поэтому фраза «кто-то так делает, кто-то на счет, кто-то в пропорции» относится именно к этому.

Васюченко предлагает продолжить слушания в следующую среду, 25 октября. Белых из зала под звуки аплодисментов выводит конвой. На выходе его адвокат поясняет — все, что происходило в суде, только подтверждает необоснованность обвинений.