«По вам есть конкретная установка — вздрюкнуть»: создатель Виталия Наливкина — о ситуации с арестом актера

Сатирический персонаж, собирательный образ региональных чиновников — Виталий Наливкин рассердил ОМВД города Уссурийска. Актера, исполнившего роль депутата-председателя, арестовали на пять суток. Причина — мелкое хулиганство, нецензурная брань на улице. Но рассердились сперва из-за другого. Из-за ролика о коррупционном полковнике, которого выследил Наливкин. Такой мотив не скрывают и сами полицейские, которые питают к «председателю» простую человеческую симпатию. И есть за что: в видеороликах он общается с городом, причудливо разруливает проблемы жителей, четко и твердо разбирается с нелегальным сбором «дикорастущих биоматериалов» (грибов).

Об аресте и прежних претензиях к каналу мы поговорили с автором проекта Андреем Клочковым. Сам Андрей настаивает на правдоподобности Виталия Наливкина и не раскрывает личность актера. Поэтому в разговоре о председателе мы тоже не стали разрушать образ героя.

— Андрей, расскажите подробнее про само задержание. Вы связываете его именно с роликом про полковника с «сотней килограммов денег»?

— Задержание выглядело более чем абсурдно. Тупее причины придумать сложно. На кого вообще рассчитана версия с бранью, я понять не могу?! Как будто у нас на каждом углу в Уссурийске дежурит отряд полиции и слышит за версту, как Наливкин матерится!

Представьте, выходит наш ролик [про полковника-коррупционера], поднимается волна шума со стороны полиции, нас вызывают, допрашивают, не могут ничего предъявить. И тут через два дня Наливкина забирают под предлогом нецензурной брани. Полиция просто приехала, увезла его в отдел и сказала: распоряжение начальника. На следующей день суд впаял ему пять суток по статье о мелком хулиганстве. Очень топорная операция. Такое чувство, что в полиции люди совершенно не знакомы с медиасферой. Сейчас к Наливкину приковано максимальное внимание. Он автоматически превратился в политзаключенного, в идола, а полиция — в агрессора. 

— В тюрьме нормально относятся к Наливкину, не обижают депутата?

— Да, спокойно. Причем сотрудники МВД сами его поддерживают. Он появляется, и с ним тут же просят сфотографироваться. Наши полицейские все понимают и говорят: «Товарищ председатель, у нас к тебе никаких претензий нет. Это все распоряжение начальника». Мой знакомый, который имеет отношение к органам, подтвердил: «По вам есть конкретная установка — вздрюкнуть». Честно говоря, есть опасение, что пройдет пять суток, Наливкин выйдет за порог и ситуация повторится. Потом окажется не брань, а тяжкое телесное.

— Как сам Наливкин при этом себя чувствует?

— В порядке. Мы его поддерживаем, начиная от пакетов с едой до телефонных звонков. Он знает, что за него весь народ. 

— Но это не первое ваше разбирательство? Ранее полиция завела проверку того же ролика на неуважение к власти и использование полицейской униформы? 

— Да, в итоге человеку, который был в форме, выписали штраф. Да и то, формой это можно назвать с натяжкой. Простая голубая рубашка железнодорожника, темные штаны. Погоны разве что.

Ранее нас уже штрафовали за использование униформы, но тогда она действительно была с нашивками, шевронами, опознавательными знаками. Тогда нам посоветовали, больше не использовать надписи «Полиция» и другие специальные элементы. Мы послушались. У нас на видео сидит мужик в синей рубашке в погонах, и нигде не написано, что это сотрудник уссурийского отдела. Они же [полиция Приморья] приняли все близко к сердцу и давай опровергать информацию о задержании полковника. Опровергать шуточного персонажа! Официально сообщили, что в уссурийском отделе он никогда не служил, хотя мы и сами этого не заявляли. В ответ мы также в шутку выложили опровержение опровержения. У нас в видео очевидная отсылка к Захарченко, который держал дома девять миллиардов. А еще смешнее, что вскоре всплыла новость о задержании начальника сызраньской полиции, также с крупной взяткой. Это истории, которые повторяются из раза в раз. У нас не было задачи на кого-то наезжать, просто в МВД поняли все очень буквально. 

— Конкретно от властей города вам приходили предупреждения? Может быть, задели кого-то, обидели?

— У нас нет как таковой политической критики — есть социальная сфера и городские проблемы, которые актуальны для любого населенного пункта страны. Мы не лезем в политику, из-за нас там ничего не изменится. 

Хотя изначально администрация города была недовольна. Но открыто никто не высказывался. Ну а что, интернет — это данность. Как нам запретишь выкладывать ролики?! Только сейчас начались гонения. Власти, наверно, думали: сейчас мы их разоблачим, выявим источники финансирования… 

— А они есть?

— Я всем говорю, что кроме Госдепа нас никто не спонсирует. Понимаете, в Уссурийске с такой ситуацией просто никогда не сталкивались. Если в Москве постоянно пытаются кого-то подтягивать за интернет-троллинг, то в Уссурийске у всех глаза на лоб лезут: как так, мы снимаем видосы?! Кто за это платит, интересно? Затраты на ролики нам возвращаются с партнерской программы YouTube. Иногда не жалко и свои деньги скинуть. Вот и все финансирование.

— Как выросла ваша аудитория с момента выхода новостей об аресте? Получается, органы МВД еще больше привлекли внимание к каналу BARAKuda. Варламов за вас вступился, Навальный...

— Конечно, аудитория выросла. Наши главные площадки — это YouTube и Instagram. Если месяц назад у нас было меньше 100 тысяч подписчиков, то сейчас их — 167 тысяч (речь о канале на YouTube. — Примеч. Daily Storm). То есть весь год мы шли к сотне, а тут за месяц прирост больше чем наполовину. Кроме как рекламу нам сделать, органы МВД ничего не добились. Мощнейший пиар за тысячу рублей штрафа.

В городе Наливкина тоже активно поддерживают. В местных пабликах оставляют ободряющие комментарии. Широкая реакция была еще раньше, когда МВД выложило то самое опровержение. Им тогда десятки комментариев пришли: «Ну вам что, заняться больше нечем?» 

— Бывает такое, что вы сами себя цензурируете? Думаете: здесь лучше поаккуратней, за это не беремся.

— Есть такие темы, которые мы пока обходим стороной. Но не из-за политики. Например, нам иногда пишут представители организации «Дети-сироты» и просят снять про них ролик. Щепетильная тема, с которой стоит быть аккуратным. Реальная серьезная проблема, над которой потешаться совсем неуместно. Для нее нужна большая подготовка. 

— А случается, что подписчики используют Виталия Наливкина для решения бытовых проблем? Просят приехать, помочь? 

— Сплошь и рядом, вся личка завалена сообщениями. Присылают фотографии разрухи, про это просят снять, про то. Причем из разных городов пишут, из разных стран. Наливкин вышел далеко за пределы Уссурийского района. Из Уссурийска у нас всего 3% подписчиков. Основная часть — из Москвы и Московской области, и далее на запад. (В комментариях приветы Наливкину передают из Твери, Перми, Германии, Швейцарии и т.д. — Примеч. Daily Storm.)

— Некоторые пользователи поначалу принимают Наливкина за чистую монету. Как много сценария в ваших роликах? Есть ли кастинг?

— Мы и сейчас поддерживаем этот образ и не хотим рассказывать подробности. Стараемся делать все максимально правдоподобно. Мы ведь сами журналисты и работали на новостях. Народ первый раз смотрит ролик, и у них шаблон рвется: не сочетается увиденное с услышанным. Поэтому идет понятная реакция — пересмотреть, найти еще выпуск, обсудить в комментариях. 

Кастинг у нас очень простой. Вот пишут люди: «Снимите меня в своем ролике». На что я скидываю фотку Наливкина и отвечаю: «Чтобы сниматься в ролике, нужно выглядеть вот так». Самый главный критерий — максимальная невовлеченность в медиапространство, чтобы человек ни подстраивался под формат, а выглядел обычно и естественно. У нас нет актерской игры. Бывает, люди вообще не понимают, о чем речь. Если герои что-то говорят на камеру, они могут не догадываться, что это ролики с Наливкиным. Этим проект и интересен. Мы просто выходим на опрос и берем съемочную группу. 

— Вы планируете в следующем ролике отвечать на историю с арестом?

— Следите за новостями. Наливкин контролирует ситуацию, он всегда на шаг впереди.