«Политическая татуировка не проявляется всерьез»

Бывший главный санитарный врач России Геннадий Онищенко восстал против татуировок, назвав их «примитивной туземной модой». Особенно досталось женщинам, которые, по его мнению, наносят рисунки на тело из-за переизбытка половых гормонов. Позиция Онищенко однозначна: татуировки необходимо официально запретить. А пока этого не произошло, мастера тату продолжают воплощать на человеческой коже самые разнообразные задумки: от бабочек до татуировок с политическим подтекстом. Daily Storm узнал, что изменилось в индустрии за последнее десятилетие, как татуировки влияют на жизнь человека, чем могут быть опасны яркие пигменты и почему в России непопулярна «политическая татуировка».

В России к татуировкам и людям с рисунками на теле все еще относятся неоднозначно, несмотря на то что это искусство уже давно не является чем-то диковинным. В тату-индустрии существует столько трендов, что уследить за всеми сразу не получится даже при большом желании и опыте. Но татуировка сама по себе остается в моде как явление.

Тренд на все

Несмотря на обилие направлений в тату-искусстве, среди них есть наиболее популярные. За последнее десятилетие мало что изменилось: реализм как был в топе, так и остается. Причем у всех. Пожилой человек может набить себе то же самое, что и 20-летняя девушка. Гендерное разделение тоже не работает: все делают все. 

Многое зависит от того, в каком возрасте человек решил нанести первый рисунок на свое тело, рассказал Daily Storm один из московских мастеров Рустам. Он заметил, что как сами тату-мастера, так и клиенты исповедуют разные подходы к татуировке:

«Первая — это социальная или модная [татуировка], которая есть у многих. Дальше идут заказные, где клиент выступает как некая информационная база, а мастер — инструментом в его руках. И наконец — авторские проекты», — поведал он о том, как определяет для себя направления в работе.

С Рустамом согласна и Валерия Сенцова — другой столичный мастер, она реализует свои проекты вместе с супругом: «Сама я работаю в таких узких направлениях, как realistic trash polka и черно-белый реализм. В моих работах — абстрактные образы в смеси с реализмом. И хотя я за за трендами особенно не слежу, но точно знаю, что реализм, как и 10 лет назад, все еще на волне. А тренды в основном существуют в рядах молодых людей»

На выбор молодежи в части татуировок сильно влияют знаменитости, особенно из музыкальной среды, отмечают многие мастера.

«Молодые легче поддаются влиянию. Учитывая, что человек не может сделать себе татуировку, до которой он еще не дорос, то, как правило, они ограничены своим опытом и познаниями. Есть еще такая закономерность, что возраст татуируемого и возраст татуировщика притягиваются», — объяснил опытный мастер Григорий Маслов. 

Валерия Сенцова тоже считает, что многое зависит от жизненного опыта. «С 25 до 40 люди больше склонны слушать себя и следовать своим убеждениям. У молодежи немного по-другому: там в разное время были и тюремные татуировки «хендпоук», и «дотворк» был, и надписи были популярны, — сказала она. — На самом деле, жизнь показывает: то, что когда-то было трендово, люди начинают повально забивать или сводить».

Рамки и политика

С точки зрения Геннадия Онищенко молодые люди, в частности девушки, и вовсе делают татуировки под влиянием гормонов, не думая о последствиях. Тату-специалисты расценили его слова просто как взгляд человека «старой формации». По их мнению, в России сейчас уже не так предвзято относятся к тем, кто покрывает свое тело рисунками, не говоря уже о каких-либо притеснениях — или того хуже — преследовании.

И все же — если вы решились на татуировку, стоит видеть определенные рамки.

«Я не верю в то, что татуировки влияют на жизнь человека. Это все бабкины сказки. Но я знаю такие истории, когда люди забивали себе лицо полностью и не могли найти работу. Подростки, которые это делают, просто портят себе жизнь. Они хотят стать какими-то альтернативными моделями в будущем, но, как правило, это просто вызывает стигматизацию в обществе. Эти люди в итоге оказываются за бортом общепринятой жизни», — поделилась мнением Валерия Сенцова.

«По моим ощущениям, большинству работодателей без разницы, есть татуировки или нет. Но вот в среде военных, мне кажется, стало строже. У меня тут рядом училище МЧС, и курсанты стали реже приходить за татуировками. А вот в конце 90-х военные татуировались смело», — рассказал Григорий Маслов. 

Мастер Андрей Коен полагает, что отношение к татуировкам — вещь очень субъективная: «То, как татуировка влияет на жизнь, зависит от того, как к этому относится сам человек. Много случаев, когда людей называют сатаной, зэком, прикроватным ковриком и так далее. Тут главное — иметь свое мнение».

Но помимо спорных мест на теле для нанесения татуировки существуют и рисунки спорного и иногда экстремистского содержания. Рустам подчеркивает, что принципиально не занимается проектами, содержание которых затрагивало бы религиозную, социальную или политическую сферы. 

Политические татуировки в России не смогли завоевать особую популярность, мастера говорят, что сталкиваться с такими запросами приходится не так уж и часто. Возможно, потому, что многие люди не хотят распространяться о своих убеждениях.

«Сколько себя помню, с политическими татуировками не приходили, — вспоминает Валерия. — Мне писали люди каких-то правых взглядов, хотели что-то политическое набить, но я им отказывала, потому что не хотела иметь дело с этим».

Григорий Маслов указывает, что в России широко распространены футбольные фанатские татуировки и националистические — которые, по его мнению, можно рассматривать как политические: «Не думаю, что в нашей стране политическая татуировка имеет какое-то значение. Ведь политическая культура в стране наиграна и является просто спектаклем. Поэтому политическая татуировка не проявляется всерьез. В спектакле можно нанести грим, но не татуировку».

Андрей Коен называет некоторые националистические татуировки патриотическими и рассказывает, что хоть самому не доводилось их делать, такие работы встречаются довольно часто: «В основном это двуглавые орлы, флаги, коловраты, надписи «Русь» и тому подобные вещи».

Однако мастер полагает, что в скором времени популярность таких работ пойдет на спад из-за отсутствия свободы слова в стране. И несмотря на то что Андрею не доводилось сталкиваться с какими-либо притеснениями из-за татуировок, он думает, что «в нашей стране может быть все, что угодно».

Татуировка и государство

Тату-мастера, точно так же как и все остальные граждане, исправно платят налоги в казну. Но, как говорят они сами, государство их не поддерживает. А в лице Геннадия Онищенко даже «гнобит».

«Онищенко не имеет морального права запрещать то искусство, которое он не понимает. Нужно не запрещать, а развивать культуру татуировки. Поскольку татуировка — это искусство, то должен быть отдел при Министерстве культуры или же при каких-то коммерческих организациях, где будут его развивать», — уверен Григорий Маслов. 

Мастер считает, что опытные специалисты тату-сферы могли бы делать полезное дело, передавая весь накопленный опыт и знания молодым на факультетах художественных вузов или через образовательные программы. Даже без этого в индустрии уже возникла тенденция к обучению. Появилось много мастеров, которые начали зарабатывать на образовании неплохие деньги. Однако пока этот вопрос никак не регулируется властью, предоставляемые услуги не всегда качественные. 

«На этой волне образовался новый стиль миниатюрной татуировки. Можно прийти в салон, который занимается обучением, и получить такую тату бесплатно. Ее цена входит в стоимость обучения будущего татуировщика», — сообщил Маслов. 

Что опасно, а что нет

Онищенко особо подчеркивал, что химические вещества, вводимые под кожу в тату-салонах, всегда представляют опасность для человека. К тому же Европейское химическое агентство хочет запретить два пигмента: голубой (Blue15) и зеленый (Green7). У специалистов есть основания полагать, что в них высокое содержание канцерогенов.

Опасения европейских экспертов не беспочвенны, потому что в мире татуировок все еще есть ряд плохо изученных моментов.

«Например, пока еще не доказана безопасность красного пигмента, то же самое и с синим, и с белым, — рассказал Рустам. — Есть и неисследованные кожные реакции, связанные с отдельными пигментами. Да, Ассоциация врачей изучает сейчас влияние татуировок с точки зрения здоровья, но исследование идет очень медленно».

Сам мастер выступает за более глубокое изучение вопроса, чтобы сделать расходные материалы безопасными, например для тех, кто склонен к аллергии. Он также считает, что тату-специалисты могли бы дополнительно получать образование, связанное с изучением кожных покровов и краски. Но при этом Рустам отмечает, что если вопрос безопасности полностью переместить в медицинскую сферу, тату-индустрия потеряет свой особый андеграундный фон. 

Валерия Сенцова добавляет, что опасность не столько в самих чернилах, сколько в некомпетентных мастерах, которые не следят за чистотой: «У тебя в татуировке может и не быть тех же самых зеленых и синих чернил, но если мастер работает очень грязно, то все равно можно занести заразу и нанести травму».

Девушка считает, что риск, связанный с татуировками, в целом сильно преувеличен. Правда, стоит помнить о большей чувствительности татуированной кожи к воздействию прямых солнечных лучей. 

Григорий Маслов вообще призывает не копировать западные веяния, а самим заняться изучением вопроса опасности или безопасности красок:

«Существует же отечественная краска — возьмите, проверьте ее на наличие законченности формулы: она открытая или оксидная, где нет химического взаимодействия с организмом. Почему бы химинститутам не заняться этим вопросом? Можно же написать несколько работ, тем более у нас есть собственный материал для изучения. Не стоит списывать все на Европу: они там что-то делают — и нам тоже такое надо! Мы же абсолютно самостоятельные в этом отношении».