Страсти церковные

Православным воспитательницам 11 октября назначили реальные сроки за убийство ребенка в приюте для девочек.

Казня тело сына, избавляешь душу его от смерти: как наставления старцев приводят к смертям детей в церковных семьях. История связей фанатичек, осужденных за истязания приемных детей, с духовником монастыря патриарха РПЦ

Людмила зажгла несколько желтых свечей спичками и, обогнув холодеющее тело ребенка, прошла в темный угол комнаты. Фигура пожилой женщины в монашеском одеянии могла слиться с темнотой. Но в стеклах очков танцевали огни свечей и отражалось тело тринадцатилетней Кати (имя изменено по этическим соображениям. – Примеч. «Шторма») , застывшее в неестественной позе на деревянном полу. Звук кипящей воды выдернул Людмилу из оцепенения и она принялась готовить все необходимое для омовения. Оплакивать детей не принято – они безгрешны.

В спальне на втором этаже не спалось сестре Катерины. Она боялась разбудить других девочек – несколько детей уже видели сны на соседних кроватках тесной комнаты. Девочка лежала неподвижно и в очередной раз повторяла вечернюю молитву. Мысли о прошедшем дне и о странном грохоте, доносящемся снизу, были интереснее заученного стиха, смысл которого оставался для нее едва понятным.

Обычно в приюте Межрегиональной благотворительной общественной организации «Угоднический дом милосердия» Людмилы Любимовой после отбоя все замолкает. Но сегодня матушки долго кричали на Катю, а когда перестали – в общую спальню девочка уже не вернулась.

Разбуженный глубокой ночью фельдшер деревни Мосейцево прошел во внушительное по деревенским меркам здание приюта и в одной из комнат увидел тело Кати. Матушки к этому моменту уже омыли и переодели девочку во взрослую ночнушку, покрывшую ее тело целиком.

Вызванный полицией в качестве свидетеля сосед будет рассказывать журналистам, что все тело Кати было в синяках и ушибах, набожная опекунша Людмила Любимова – доказывать Ростовскому суду Ярославской облассти, что девочка – сумасшедшая и сама наносила себе травмы, а эксперты – гадать, что в действительности происходило за закрытыми дверями приюта и чьему уставу обязаны были следовать его обитатели – неизвестной младостарческой общины или дураков, которые в молитве и стремлении к Богу готовы разбить лоб не только себе, но и приемным детям?

Старчество – это оказание психологической помощи верующим, в том числе путем исповеди, совета, наставления, молитвенного заступничества, пророчества. Наличие «покровителя» в виде старца гарантирует последующее спасение.

Зловещее место

Деревня Мосейцево расположилась в глуши на границе Ярославской и Ивановской областей вокруг храма Илии пророка, куда на службу идут все жители, не перебравшиеся или не сумевшие влиться в городскую жизнь. В 2000 году там была закрыта единственная школа. Свято место пусто не бывает, и вскоре в здании обосновался православный приют-община для девочек, из-за которого типичная российская глубинка окажется на первых полосах федеральных газет и в прайм-тайм телеканалов с историей о гибели маленькой Кати. Однако это – не единственный прецедент. 

В 2008 году труженик общины Михаил Вахнов изнасиловал и убил женщину, с которой прожил около полугода под одной крышей в «Доме милосердия». Она решила проведать своих родственников на Пасху. Вахнов вызвался проводить ее до автобусной остановки, но машины они так и не дождались и решили пойти пешком в надежде поймать попутку. На следующее утро местный житель наткнулся в овраге на ее труп. Вахнова вскоре задержали и признали виновным.

В 2010 году в озере Неро всплыла бочка с телом женщины. Ей нанесли несколько ножевых ранений и задушили. Виновных в убийстве не нашли, но местные жители связали происшествие с деятельностью приюта. По их мнению, погибшая могла быть одной из обитательниц «Дома милосердия».

В 2011 году умственно отсталая участница любимовской общины сбежала из Мосейцево. Она рассказала, что в неволе остались трое дочерей шести, семи и восьми лет. Семью разлучили сразу по прибытии в приют – девочек воспитывали «матушки», а их мать работала в хозяйстве от заката до рассвета. Позже детей удалось вызволить. Они расскажут, что их заставляли лизать ноги посетителям приюта и возили к «дяденькам в красивые дома». Полиция информацию не подтвердила, а их мать помнила, что неповиновение словам Любимовой пугалось «монахиней из бочки».

Приют

Открытию приюта в 2000 году обрадовались все жители Мосейцево. Еще бы – ведь его организаторы занимались благородным делом, воспитывали оставшихся без родителей девочек. Эта иллюзия развеется еще нескоро.

Возникшая община и мосейцевцы помогали друг другу и даже устраивали совместные мероприятия, вспоминает дьякон местной церкви Игорь.

«Другой раз даже иногда что-нибудь у них попросишь, и они придут с бабкой этой (Людмилой Любимовой. – Примеч. «Шторма») и всем колхозом помогут. В храме там порядок наведут или типа того. Все было нормально», – вспоминает он.

После смерти Кати в деревню потянулись журналисты. Сейчас большинство местных жителей отказываются общаться с приезжими, так как многое, сказанное прессе, по их словам, перевиралось. Но для дьякона Игоря трагедия стала почти что личной, поэтому он с неохотой, но рассказывает о жизни приюта.

Взаимоотношения «Дома милосердия» с жителями деревни испортились за несколько лет до смерти Кати. Первое время Любимова с детьми ходила в местный храм Илии пророка. В это же время, по словам Игоря, в приют часто приезжали люди из Никитского монастыря из Переславля-Залесского и его настоятель архимандрит Димитрий (Храмцов). По случаю таких визитов организовывались детские «капустники». Тогда Игорь начал замечать некоторые отличия и несоответствия в исполнении церковных обрядов приюта вне церкви.

«Бабкам нашим делать нечего. Вот они поначалу и ходили на их «концерты». Ну, и сам я ходил. Интересно же. Вот ведь история – идет концерт. Дети колядки, молитвы читают. Вдруг концерт обрывается. Приехавшие иеромонахи облачаются в церковные одеяния. Ставят раскладушку и говорят, мол, «ну, а теперь давайте исповедоваться». Про себя думаю, это вообще зачем сейчас и здесь? При чем тут исповедоваться? Словно приехали на Чукотку, словно у нас тут аборигены какие-то, а они приехали просвещать. Я это дело довел до куда надо. И вроде все прекратилось», – рассказывает Игорь. 

В это же время между местным батюшкой Владимиром и Любимовой происходит конфликт. После батюшку переводят в другую церковь. По мнению Игоря, приезжие фактически устроили «революцию». Местные жители пытались отстоять отца Владимира, но тщетно.

Новый батюшка – новые правила. Жители деревни, попросившие не называть их имен, вспоминают, что с приходом нового священника службы в церкви стали проводиться с особой строгостью. Новоприбывший мог отругать или даже выгнать из церкви мать с маленьким ребенком, если тот шумел или неправильно читал молитвы.

В деревне новый церковный устав не приняли и написали письмо в епархию. Отца Владимира вернули на прежнее место. Но Любимова с воспитанницами в церковь больше не заходила, а общение проживающих в общине с местными свелось к минимуму.

«Матушки» от церковных обрядов отказаться не могли и стали посещать церковь «для своих» в соседнем селе – Белогостицы. Позже, посетив этот храм, уполномоченный Центра религиоведческих исследований в Ярославской области, член Совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте Евгений Мухтаров так описал увиденное: «… В храме были еще двое молодых, крепко сбитых людей в кожаных куртках, больше всего напоминавших «братков» середины девяностых. Они переглянулись с Любимовой и затем, не скрываясь, ходили за нами туда-сюда. В общем, жители Белогостиц оказались правы – здесь, похоже, был храм «только для своих».

Православный приют, секта или младостарческая община? 

После гибели маленькой Кати ярославская епархия открестилась от связей с «православным приютом», подчеркнув, что созданная Любимовой община к церкви отношения не имеет и юридически приютом не является. Однако основательница общины часто посещала Никитский монастырь, где служит ее духовник, которым, вероятнее всего, является настоятель монастыря Димитрий Храмцов.

Это подтверждает дьякон Игорь, сам возивший женщину в Никитский монастырь. Однажды, по его словам, она даже пыталась его «завербовать».

«Приехали как-то в Переславль. Говорит мне, мол, подойди к батюшке. Зачем – я так и не понял, ведь у меня свой настоятель есть. Я у него, можно сказать, в послушниках», – вспоминает Игорь.

«Шторму» удалось узнать, что у отца Димитрия (Храмцова), к которому наведывалась Любимова, есть свой духовник. Им оказался один из самых известных и в то же время самых скрытых российских духовенцев – старец Наум (Байбородин) из Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, настоятелем которой является Патриарх Московский и всея Руси. Об этом изданию рассказал бывший послушник Никитского монастыря Михаил Баранов. По его мнению, внутри Русской православной церкви есть иерархические параллельные властные структуры, лидеры которых существенным образом влияют на жизнь самой церкви и тысяч людей.

«У церкви имеется внешнее видимое начальство в виде патриарха и архиереев. Это административная оболочка. Наравне с нею есть харизматичное руководство духовных лидеров – старцев. Никитский монастырь входит в систему старца Наума», – рассказал он.

Старец Наум известен своими строгими взглядами к исполнению православных обрядов и следованию религиозной жизни. В институте старчества он считается одним из основных идеологов. Он не дает благословения на публикацию сборников своих поучений. Поэтому кроме ранних публикаций судить о постулатах и правилах его жизни крайне затруднительно. В нескольких его опубликованных работах прослеживается отрицательное отношение к любым контактам с другими конфессиями, а в политическом смысле старец Наум придерживается монархических, резко антилиберальных и в определенной степени антисемитских взглядов.

«Знания» передаются старцами, по традиции, в устной форме. Поэтому о взглядах таких духовных отцов можно судить только по их ученикам.

Последователи Наума даже на фоне учеников других старцев отличаются особым политическим радикализмом и враждебностью к любой внецерковной, общественной или научной деятельности, утверждают авторы книги «Религиозные практики в современной России». Редкие «духовные дети» признают факт лидерства над собой православных наставников.  Один из наиболее ярких случаев – ученый, бывший ректор социологического факультета МГУ Владимир Добреньков, который после смерти своей дочери заявлял, что стал близок со старцем Наумом. Профессор придерживается крайне консервативных взглядов, а в начале 2000-х годов направил официальное письмо президенту страны с просьбой вернуть смертную казнь. Он также поддерживает антилиберальные и ограничивающие свободу в интернете идеи. 

В сегодняшней структуре РПЦ фигуры величины Наума нет.

«Равной старцу Науму фигуры просто не существует. И уже, наверно, не будет. То есть это редкий пример того, как православный духовник умело выстраивает сеть своих последователей. Он грамотно делегирует свои полномочия и подбирает «сотрудников» (имеются в виду «духовные чада») в разной степени «офицерских званий», – рассказывает руководитель проекта «Расцерковление» Михаил Баранов.

Точное количество агентуры старца Наума неизвестно. Несколько десятков тысяч человек считают его своим духовным отцом, полагает член Общественной палаты РФ, протоиерей Всеволод Чаплин. По его словам, это представители епископата, духовенства и миряне.

«Старцы более свободны в своих суждениях, чем большинство епископов. Они, как правило, стараются больше обращать внимания на голос бога, на писание и священное придание, чем на какую-то конъюнктуру, – отметил Всеволод Чаплин, который тоже выступает за усиление строгости в церковной жизни. – Сегодня некоторые люди даже не считают грехом то, что на самом деле им является по каноническим нормам. Иногда так называемый современный человек слишком склонен к тому, чтобы позволять себе все что угодно, не зная, что, например, какие-то виды секса являются грехом и извращением даже в супружеской жизни. И напоминать таким людям об этом, а иногда и резко, нужно».

Чаплин также отметил, что считает оправданной часть критики в отношении старца Наума.

«Говорится, что он иногда слишком безапелляционно и быстро принимает решения, которые касаются жизни людей. Например, воскресные благословления на принятие монашества, на вступление в брак едва знакомых людей. Также, возможно, имеет место излишнее копание в жизни тех людей, которые обращаются к нему или к его последователям», – рассказал бывший руководитель внешних связей РПЦ.

В прессе старца Наума в последние годы упоминают в связи с неоднозначными событиями. Так, например, в прошлом году полицейские остановили деятельность краснодарской секты, где под видом программы по возрождению села была реализована общинная секта со строгой иерархией, как в Мосейцеве. По аналогии с общиной Любимовой в краснодарской секте было принято отказываться от любых официальных документов, паспортов и прочих свидетельств, удостоверяющих личность. По словам организатора секты Владимира Коковина, он получил благословение от отца Наума из Троице-Сергиевой Лавры на «отказ от номеров», то есть документов с цифрами.

О влиянии старца Наума на свою жизнь рассказывал ученый, бывший эксперт отдела промышленного развития ООН Андрей Осипов-Скурлягин, который в 2012 году заявил о том, что разгадал число зверя «666» и предугадал очередной конец света.

Старец Наум  упоминается в скандальных рассказах бывшей монахини Марии Кикоть о порядках и жестокости в российских монастырях. По ее информации, Наум спекулирует на темах интимных грехов своих последователей. Кикоть также пишет о послушнице монастыря, которая по настоянию Наума распродала имущество и отправилась в монастырь.

Сектовед Евгений Мухтаров пояснил, чем отличается младостарческая община от последователей старцев. По его мнению, старцы духовно окормляют своих духовных детей, а младостарцы стараются регламентировать весь спектр жизни верующих. Он также согласился, что от Людмилы Любимовой прослеживается нить к старцу Науму.

«К сожалению или счастью, нет четкой доказательной базы, что Димитрий в этом случае исполнял волю Наума. Наличие духовника Храмцова мне позволяет выстраивать версию, что бабушки с ним постоянно совещались, – рассказал он. – Но говорить, что точно этим рулит Храмцов, получивший наставление от Наума, а за ним стоит Кремль, мы не можем».

Мухтаров считает, что община Любимовой обладала признаками младостарческой общины. По его информации, в приюте действовали традиции и обычаи, которые противоречат церковным. Примечательно, в конце апреля на «Первом канале» истории в Мосейцеве посвятили сразу две передачи ток-шоу «Мужское/Женское» с Александром Гордоном. Но за два часа эфира в программе ни разу не упоминался ни Никитский монастырь, ни духовный отец Любимовой Димитрий.

«Эти темы поднимались на телепередаче. Но записали четыре часа, а потом урезали. Там мелькало, что бабки ездили в Никитский монастырь, что у них есть духовный отец. Это осталось за кадром. Не знаю, почему. Лично я далек от конспирологических версий, что Гордону кто-то позвонил и сказал: «Ни в коем случае не говори про Никитский монастырь и Наума». Учитывая, что публика неграмотная и воспринимает старцев за официальных представителей церкви. Наверное, чтобы этой тенденции не было и решили лишний раз не спекулировать на этой теме», – пояснил он.

Мухтаров также добавил, что и до него доходят тревожные звоночки о ситуации в Никитском монастыре. По информации источников, на территории проживают люди без документов, в том числе иностранные граждане.

Воспитание детей по православным традициям

В России до XX века многие крестьянские семьи по своей сути напоминали православные приюты. Рожать было принято сколько «бог даст», а опекунство считалось делом, богу угодным. Наконец, рук лишних в крестьянском хозяйстве не бывает.

Один из главных «памятников» внутрисемейным отношениям того времени является «Домострой», написанный духовником Ивана Грозного Сильвестром. В наставительной книге православного крестьянина описывается и детально регламентируется поведение главы семьи и ее членов. На отца семейства возлагается задача строгого воспитания детей. «Не жалея бей ребенка: если прутом посечешь его, не умрет, но здоровее будет, ибо ты, казня его тело, душу его избавляешь от смерти», – говорится в разделе о принципах воспитательных работ.

Могли ли быть «перегибы» в глубоко религиозном обществе? Могли ли родители быть особенно строги к приемным детям, например, недостаточно читающим молитвы или ослушавшимся родителя? К сожалению, на эти вопросы придется ответить утвердительно, но, наверное, главный вопрос, который стоит задать – в век социальных сетей, больших данных и изучения далеких галактик, религиозные фанатики убивают невинных детей чаще, чем 200 или 300 лет назад?

Спустя три дня после вынесения приговора на 90-м году жизни скончался старец Наум. В этот же день на православном интернет-ресурсе опубликовали слово старца к 100-летию революции. Он говорил о ключевой роли православия в жизни российского государства, которое пытаются уничтожить сатанисты, как и 100 лет назад. Наум также предрек конец света и гибель России при дальнейшем распространении богохульства.