Андрей Колядин: Федеральный центр пытается оседлать хаос в Хакасии

Второй тур выборов в Республике Хакасия снова отложен. По предварительным данным, он состоится 11 ноября. Причина очередного переноса дня голосования — выход кандидата от Партии Роста Александра Мяхара из выборной гонки.

Единственным человеком в бюллетене будет коммунист Валентин Коновалов. Судя по всему, после открытого недовольства главы ЦИК РФ Эллы Памфиловой происходящими в регионе процессами, а также после гневных речей лидера КПРФ Геннадия Зюганова и непосредственного вмешательства врио губернатора республики Михаила Развожаева хакасский избирком принял решение отозвать из Верховного суда свой иск о снятии Коновалова с выборов.

Теперь власть очень надеется на то, что представителю Компартии не удастся получить более 50% голосов и возглавить регион, который, к слову, находится на грани банкротства.

Об этом и многом другом политический обозреватель «Шторма» Никита Попов поговорил с руководителем департамента региональной политики при управлении президента РФ по внутренней политике в 2009-2012 годах, политтехнологом Андрем Колядиным.

— Очень странные повороты мы наблюдаем при избирательной гонке в Хакасии: еще один кандидат в главы региона, на этот раз от Партии Роста, Александр Мяхар снялся с выборов после разговора с врио главы республики Михаилом Развожаевым. Более того — иск регионального избиркома о снятии с выборов коммуниста Коновалова был отозван из Верховного суда также после вмешательства Развожаева. Андрей Михайлович, объясните, что вообще происходит?

— Думаю, изначально никто не ожидал, что все развернется так, как развернулось. Вы наверняка понимаете, что Валентин Коновалов — это не фигура влияния в регионе. Он никогда не был никому известен, никогда не являлся лидером протестной активности. По сути, понятно, что в этом депрессивном и официально банкротном регионе голосовали против власти.

Соответственно, когда выиграл Коновалов, причем, как я понимаю, он не обладает ни опытом, ни задатками для того, чтобы управлять банкротным регионом…

— Отчасти — да. Он по образованию юрист, окончил с красным дипломом Хакасский государственный университет. Специализация — государственное право. В марте этого года был избран руководителем Хакасского республиканского отделения КПРФ.

— Вот и представьте, что мы имеем дело с регионом, который сейчас находится под прямым управлением Министерства финансов. И вдруг федеральный центр понимает, что там выигрывает человек, которому не то что деньги невозможно доверить, а вообще непонятно, как с ним общаться в этой ситуации!

— Именно человек или все-таки коммунист?

— Человек. Я уверен, что человек. Считаю, что, если бы это был коммунист — директор какого-нибудь крупного предприятия или что-то такое, например глава района с соответствующим опытом и так далее, этой истерики бы не было.

Истерика в том, что человеку, которому нужно будет выделять финансовые и прочие ресурсы для того, чтобы он спас этот регион, никто не доверяет — ни в федеральном центре, ни на территории. Ставка идет именно на спасение региона.

В результате мы имеем чиновников, опешивших от перспективы, что на место Зимина, у которого много странностей, но он по крайней мере понятен и вменяем, придет человек, которому придется давать ресурсы, финансы и все остальное для того, чтобы он спасал регион, чего он никогда не делал и подобным опытом не обладает. Непонятно, что будет с регионом. 

Началась паника, во время которой у некоторых «светлых» умов появилось желание его сковырнуть. Просто снять, и все, по беспределу. Слава богу, что до ЦИКа и исполняющего обязанности главы республики Михаила Развожаева дошло, что все это максимально обострит протестную активность в регионе.

— Это решение «сковырнуть по беспределу» было принято на территории или выше — в управлении внутренней политики администрации президента?

— Не могу сказать. Это могло прийти в голову кому угодно — на территории, за территорией. К большому сожалению, я не могу привязаться к мозгам, которые все это придумали.

Но тот факт, что врио Развожаев выступил против сложившейся ситуации, показывает, что он немножечко все-таки разбирается во внутренней политике. Он понимает, что следующие выборы могут в таком случае пройти при резком негативном отношении к власти и любому ее представителю. Чтобы не допустить этой катастрофы, врио сделал то, что сделал, и с этой точки зрения он молодец — правильно, что не поддержал этого решения.

— А можно ли назвать действия Михаила Развожаева вмешательством в выборный процесс? Ведь именно после его разговоров с председателем избиркома Хакасии и кандидатом от Партии Роста первый отозвал иск из Верховного суда, а второй снялся с выборов. Со стороны выглядит так себе.

— Как Вам сказать… Можно, да. Но Вы понимаете, есть один маленький нюанс — он обязан это делать по Конституции. Врио, в соответствии с Конституцией, должен обеспечивать конституционное прохождение выборного процесса на территории региона, чтобы все было конституционно. Если определенное решение начинает интегрироваться в жизнь неконституционным путем, врио обязан вмешиваться и останавливать подобные действия.

Вмешательство? Да. Но он должен был делать это в соответствии со своими должностными инструкциями.

Теперь все зависит от одного маленького нюанса — выиграет ли Коновалов. Если он наберет более 50% голосов, будет интереснейшая ситуация. Ситуация очень сложная для этого региона. Федеральный центр не сможет бросить население, потому что это население нашей страны, но и не сможет вкладывать те ресурсы, которые планировал, потому что абсолютно не уверен, что они будут использованы на территории по назначению.

Думаю, что восстановление республики, ее выход на нормальный режим работы просто затянется.

— Разве поддержка Коновалова Центральным комитетом КПРФ не поможет?

— Если бы они распределяли деньги и федеральные целевые программы, то КПРФ тогда бы, наверное, была самой популярной партией в России. Там бы состояло 100% чиновников и всех остальных людей.

Центральный комитет может поддержать революционную ситуацию и прислать красные флаги для того, чтобы ими размахивали. А как он может влиять на экономику, я вообще не понимаю.

— Например, через тех же партийных советников, которые будут у Коновалова. Управлять будет коммунистическая команда, а не один красный глава региона.

— Как можно управлять, если каждая копейка выделяется под контролем Минфина? Он просто сократит финансирование и оставит ресурсы лишь на существование республики, и все. Чем там можно будет управлять?

Чем можно управлять на территории, где 500 с лишним тысяч человек населения и которая находится в состоянии официального банкротства? Ничем. Ее вытаскивать надо. А чтобы вытаскивать, надо понимать, под какого человека выделяются финансовые ресурсы и федеральные целевые программы.

Минфину глубоко наплевать на партийность, на выборность — избрали или не избрали; они исходят из очень простой вещи: целесообразно выделять деньги под данную структуру или они будут расхищены, исчезнут, неквалифицированно распределятся? Простая утилитарная хрень: деньги дают тем, кто в состоянии ими распоряжаться в соответствии с установками, которые дает Минфин.

— Но постойте. С другой же стороны, у нас есть пример многих губернаторов, назначенных властью, которые ведь тоже не имеют никакого отношения к управлению…

— Но у них нет банкротства! Это совершенно разные вещи. Они сами управляют своими регионами. В условиях Хакасии фактическим управлением занимается Минфин. Вот в чем дело!

По моему ощущению, если придет много народу на голосование — Коновалов не выиграет. Все-таки массовый электорат — умный. Он понимает, он взвешивает опасности, угрозы и так далее. А если придет небольшое количество сторонников Коновалова — он выиграет. В таком случае будет очень интересно посмотреть, как будут развиваться события в Хакасии.

— Что еще интересно — насколько массовое сознание в Хакасии знает о том, что республика находится на грани банкротства и ей управляет Минфин… Сдается мне, что никто об этом не думает.

— Я не знаю, я не был на этой территории. Но я бы звонил во все колокола и всем бы об этом говорил! Я не против Коновалова, я видел разных губернаторов — и Александра Руцкого в Курской области, и Михаила Евдокимова в Алтайском крае, и других, которые были по сути своей неплохими людьми, но никакими управленцами. Регионы очень сильно от этого экономически страдали.

Но при этом я ни разу не видел, чтобы никакой управленец, без опыта, без ничего, пришел в регион-банкрот. Это уникальная ситуация!

Я видел, когда человек приходил в относительно нормальный регион и уничтожал все, потому что непрофессионал, но я не видел, чтобы человек приходил в уничтоженный регион и пытался что-то сделать, не будучи профессионалом. Это будет первый опыт такого наблюдения в моей практике.

— Как думаете, все эти политические пертурбации с попыткой избавиться от Коновалова — они же не добавляют очков власти?

— Нет, конечно, не добавляют. Мы наблюдаем совершенно непонятную процедуру. У меня ощущение, что решение принималось, что называется, «с коня».

Прискакал на место сражения, увидел диспозицию, принял решение, ускакал. Следующий прискакал, что-то там изменилось с диспозицией, принял решение и ускакал. Это не плановые решения. Это решения, принимаемые в состоянии аффекта.

— Да, выглядит как истерика: надо что-то делать, но что именно делать — не знаем, поэтому будем делать хоть что-нибудь. Здравый смысл и хоть какая-то логика, на мой взгляд, здесь вообще отсутствуют.

— Совершенно точно. Согласен с Вами.

— Вообще, изначально казалось, что у администрации есть какой-то план. Но с каждым днем убеждаешься в обратном — никакого плана и в помине нет.

— Сейчас хаотичное броуновское движение федеральный центр пытается представить как план: мол, так и было задумано. Я не знаю, кто над этим работает, но лучше бы не работали вообще. Это те самые друзья, при которых и враги не нужны.