«Самый главный коммунист — это Путин». Почему КПРФ теряет себя в современной России

КПРФ как партия может не пройти уже в следующий состав Государственной думы. К такому выводу приходят эксперты, анализируя итоги голосования и активность коммунистов в политическом пространстве. Притом что левые идеи остаются востребованными в обществе, но одним из главных гарантов считается не коммунистическая партия, а президент России. Накануне 100-летия революции, которое коммунисты планируют масштабно отметить 7 ноября, «Шторм» изучил отношение россиян к идеям марксизма-ленинизма.

«Партия Ленина — сила народная»

«Партия Ленина — сила народная нас к торжеству коммунизма ведет», — строчки из гимна СССР, которые до сих пор всплывают в памяти у старшего поколения при звучании той же музыки, но уже других слов Гимна России. Лет 40 назад их знал наизусть каждый гражданин Советского Союза и не мог себе представить страны без светлого коммунистического будущего. Однако не прошло и полвека, как не осталось ни СССР, ни той силы под названием «Коммунистическая партия», которая распределяла природные богатства страны, как когда-то было записано в Конституции, как будто принадлежавшие народу. Можно по-разному относиться к коммунистам, но сам факт медленного, но верного исчезновения данной идеологии в России, проповедником которой была сначала КПСС, а теперь КПРФ, очень интересен.    

Принято считать, что падение идей марксизма-ленинизма началось после того, как в 1985 году генсеком партии стал Михаил Горбачев. Именно он инициировал масштабные реформы или так называемую перестройку. Состоявшаяся летом 1988 года в Москве XIX конференция КПСС внесла серьезные изменения в политическую систему страны. Фактически коммунистическая партия добровольно перестала быть ее стержнем.

В октябре того же года пленум ЦК КПСС издал постановление, запрещавшее партийным организациям разного уровня вмешиваться в регулирование экономических вопросов. А 1 декабря Верховный совет СССР принял поправки в три главы Конституции СССР, касающиеся избирательной системы и связанные с учреждением нового органа власти — Съезда народных депутатов.

На выборах весной 1989 года на местах мандаты получили представители демократической общественности и национальных движений. А в марте следующего года года был принят закон, вносивший в Конституцию СССР поправки, которые, в частности, исключали из текста 6-й статьи Конституции упоминание о руководящей роли КПСС и разрешали создание других политических партий. Что не могло не посеять брожение и дезориентацию в рядах рядовых коммунистов, которые не могли объяснить себе происходящее.

Это спровоцировало их массовый выход из партии и стало поводом для создания недовольными коммунистами так называемого государственного комитета по чрезвычайному положению — ГКЧП. Его организаторы (в состав входили восемь влиятельных политиков, включая министров обороны, внутренних  дел, председателя КГБ, премьер-министра) открыто выступили против проводившихся Михаилом Горбачевым реформ и подписания нового союзного договора с преобразованием СССР в конфедеративный Союз Суверенных Государств, в который планировали войти только девять из 15 союзных республик.

Однако оппозиционеры потерпели поражение, а деятельность КПСС была сначала приостановлена, а затем запрещена. Указ об этом подписал президент РСФСР и первый президент России Борис Ельцин. Хотя в ноябре 1992 года Конституционный суд РФ признал незаконным роспуск всей партии, так как союзный уровень не был в полномочиях Ельцина, но идеологический удар уже сделал свое дело.
В марте 1993 года, после снятия запрета с деятельности первичных организации КПСС-КП РСФСР, в Москве прошел ХХIX съезд КПСС, на котором было решено преобразовать партию в Союз коммунистических партий — Коммунистическая партия Советского Союза, российской секцией которой стала Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ).

Несмотря на все это, уровень доверия к коммунистам в России был по-прежнему высок. В Государственной думе второго созыва в 1995 году КПРФ получила 34,9%, а в 1998—1999 годах входила в правительство. Однако на выборах в нижнюю палату парламента в 2016 году коммунисты показали один из самых худших результатов. Они взяли всего 42 из 450 мандатов. Такой результат у партии было всего один раз, на самых первых выборах в Госдуму. Но если тогда все объяснялось серьезным давлением на коммунистов со стороны Бориса Ельцина, то сегодня очевидно появились и другие причины.  

Ортодоксы и не революционеры?

«Революции — локомотивы истории», «1917—2017. Продолжение следует», «7 ноября — главный государственный праздник!», «Долой диктатуру олигархов и чиновников!», «Введем прогрессивный налог — заставим платить богатых!», «Власть – Правительству народного доверия!» — лозунги, которые руководство КПРФ на днях рекомендовало своим обкомам к 100-летию свержения царской власти. Сама партия по этому поводу намерена организовать не масштабные митинги протеста на тему своих требований в лозунгах, а широкие празднества в Таврическом дворце в Санкт-Петербурге и в гостинице «Ренессанс. Монарх-центр» в Москве.

Знатоки программы юбилея уже успели пошутить на тему царских замашек партии.Хотя сами коммунисты позже объяснили, что в Таврическом выступал Владимир Ленин, а гостиница — символ не возрождения, а падения монархии. Впрочем, даже неискушенному в большой политике читателю очевидно, что КПРФ как парламентская партия сегодня прочно встроена в вертикаль власти. О падении доверия к партии говорят и данные последнего опроса ВЦИОМ от 2 ноября. На первом месте по росту электорального рейтинга «Единая Россия» — 52%. На втором месте ЛДПР  — 10,1%. И только на третьем КПРФ — 9%. Меньше всех доверяют придерживающейся социалистических взглядов «Справедливой России» — 5%.

Член Президиума Центрального Комитета КПРФ, первый секретарь Московского горкома Валерий Рашкин с этим категорически не согласен, утверждая, что причиной такой ситуации стало противодействие федеральной власти коммунистам.

«Левые идеи во всем мире только набирают популярность по всей Европе. Конечно, маятник постоянно качается между левыми и консерваторами, а вот правые, которые сегодня находятся у власти в России, совершенно не востребованы. Это и Медведев, и его правительство. К сожалению, Россия сегодня находится в хвосте истории», — говорит коммунист, отмечая нарастающий, по его словам, экономический кризис.

Он убежден, это все потому, что в стране сегодня диктатура только одной личности, которая приводит к застою и кризису в политике. «Путин уже больше, чем Брежнев у власти. Выборов нет, волеизъявление народа искажается, народ и на выборы поэтому не ходит», — объясняет позицию партии Рашкин.

По его мнению, доверять ВЦИОМ нельзя, о чем говорят другие опросы, по данным которых россияне ностальгируют по советскому времени и таким личностям, как Сталин и Ленин.  

Коллеги Рашкина по парламенту с этим не согласны, считая, что КПРФ сама виновата в сложившейся ситуации. 

«Выборы отражают настроения людей и перемены, которые происходят в их самосознании. Если вы обратите внимание даже на то, что пишут в СМИ, и на заявления некоторых политических деятелей, то очевидно, что отношение к советскому периоду радикально меняется. По сравнению с серединой 80-х и началом 90-х годов люди начинают более четко видеть и преимущества, и недостатки. За это время Россия проделала гигантский путь от страны аграрной к индустриально развитой и высокотехнологичной», — рассуждает первый зампред фракции «Справедливой России» Михаил Емельянов.

Как считает Емельянов, несмотря на значительные перемены, сама партия, ее установки изменились незначительно, но левая идея не может уже реализовываться в той форме, какой она была 70 лет назад.

«Это очевидно, что КПРФ сохраняет очень многие ортодоксальные вещи, ориентированные на ортодоксальный электорат. Думаю, что будущее все-таки за новыми левыми партиями, с современными подходами», — считает теперь уже эсер.

Вице-спикер Госдумы от ЛДПР Игорь Лебедев пояснил «Шторму», что мода на левые идеи проходит в России, потому что современные поколения не воспитывались на идеях коммунизма.

«Им с рождения в голову не вдалбливали, что коммунизм — это великое будущее страны, а Владимир Ленин — великий человек. Те факты, которые в последнее время раскрываются о деятельности этого врага народа, другого слова я не подберу, открывают глаза на то, что натворила революция в России. Поэтому идеи левых у нас умирают. В Европе все большую популярность получают правые движения, которые выигрывают большинство парламентских выборов», — говорит либерал-демократ, считающий, что для России более приемлемо национал-патриотическое направление.

Член бюро Высшего совета «Единой России», в прошлом также имеющий отношение к КПСС, Юрий Шувалов, напротив, считает, что говорить о невостребованности левых идей нельзя.

«Они востребованы, потому что считаются классическими идеями. Безусловно, в России есть люди, которые выступают с позиции коммунистов, социал-демократов. Я не могу сказать, что их мало, но у нас очень сильная президентская власть. Политические партии сегодня во многом в своих убеждениях выстраиваются и ориентируются на ту политику, которую проводит Владимир Путин», — подчеркнул Шувалов, отмечающий, что президент опирается на «Единую Россию», которая является право-центристской партией.

Но это не значит, считает он, что симпатий населения к левым не существует, более того, сама «Единая Россия» сегодня апеллирует к идее социальной справедливости и повышению благосостояния граждан.

«У нас даже в Конституции написано, что Россия — социальное государство, а позиция партии власти — учитывать интересы большинства. Поэтому одна из главных наших задач — борьба с бедностью. Вопрос, какой ценой это сделать? Мы просто против уравниловки, что ассоциируется с недостатаками советской системы», — объяснил единоросс не чуждость партии власти идеям КПРФ.

Путин как гарант «правого» коммунизма

Эксперты отчасти согласны с Юрием Шуваловым, отмечая, что коммунистам очень сложно конкурировать с «Единой Россией», поскольку ее лидер, президент России Владимир Путин сам не чужд идеям коммунизма. Именно поэтому ему удалось изменить курс страны после Бориса Ельцина.

«Спрос и на левую идеологию, и на левые ценности существует. Если вы посмотрите социологию, то отношение к социальной справедливости, к Владимиру Ленину, Иосифу Сталину более чем позитивное. Проблема в другом. Нет партии, адекватно представляющей как на ментальном уровне, так и на уровне практической политики эти ожидания и требования. Ведь адекватно представлять — не значит только говорить красивые слова. Это значит — быть носителем некой энергии. Помните, у Маяковского: «До самой мужичьей земляной башки докатывалась слава, — лилась и слыла, что есть
за мужиков какие-то «большаки», — рассуждает доктор политических наук Сергей Черняховский.

По его словам, в умеренном варианте эти ожидания реализует сегодня в России ее лидер Владимир Путин.

«Реальная политика, которую он проводит в стране, — это социал-демократия. Возможно, она правая, но все же социал-демократия. Путин воспринимается в латентном виде как основная оппозиционная сила, которая способна оказать давление на власть (в этом суть оппозиции) и апеллировать к ней. Именно ему сегодня доверяет население и от него все ждет. Другой вопрос — все ли ожидания он оправдает, но самый реальный и явный выразитель левых ожиданий именно он», — полагает эксперт.

Что касается коммунистов, то они, по мнению Черняховского, сами встали сегодня в такую позицию, в которой миллиметр за миллиметром вынуждены уступать власти.

«У них огромный потенциал, сделать они могли бы много. Но парадокс сегодня в том, что самую радикальную идеологию представляют люди с консервативным темпераментом. Если кто в России всерьез боится революции, то это КПРФ», — отмечает эксперт, считающий, что стать главной левой силой мог бы «Левый фронт», но часть этой организации, за исключением Сергея Удальцова, поддержали переворот на Украине, выступив против присоединения Крыма.

Глава АПЭК, политтехнолог Дмитрий Орлов допускает, что КПРФ может не пройти в состав следующей Госдумы.

«Россия заплатила за революцию 1917 года большой ценой и кровью, поэтому я бы не стал смешивать левые идеи и судьбу самой КПРФ. Достижения СССР в мире в направлении строительства справедливого общества во время славного 30-летия с 1945-го по 1975 год. Они тоже были во многом возможны и произошли из-за влияния революции. Так что влияние многофакторное, и оно остается. Хотя в целом во всем мире влияние левых идей падает, этот процесс продолжается непрерывно. Это связано с тем, что меньше стало классического промышленного пролетариата, появилось больше новых групп, не связанных с собственностью и производством. Вот как раз ответить на этот вызов ни КПРФ, ни коммунисты со всего мира не могут», — объясняет Орлов.

По его словам, если говорить конкретно о КПРФ, то ее влияние в России падает непрерывно.

«Пик роста был в 1995—1996 годах, когда партия победила на парламентских выборах и имела шанс победить на президентских. После этого все пошло на спад. Причин несколько — элитарная структура руководства партии. Это клуб, который представляют одни и те же люди, а чтобы в него попасть, нужно приложить максимальные усилия. Конечно, такая структура нехарактерна для активного и жесткого левого движения", — отмечает Орлов.